Ей-ей всегда неровно к ней дышал! Ну красотка же, черт подери! Чего там этот Юнгвальд-Хилькевич толкует?! «Не красавица»! Да пошел он…кто ему красавица?! Толстожопая, вся такая непростая Монро? А я вот Мерилин не считаю красавицей! Вульгарная, пошлая, настоящая хабалка! И не вызывает у меня никаких сексуальных позывов. А вот как вспомнишь об Алферовой…ооо…нет, успокоиться и забыть! Хороша Маша, да не наша! У меня уже есть женщина! И кстати — не одна. Две женщины в другом мире, и одна, красавица и вообще комсомолка-спортсменка — здесь. Вот реально — красавица, умница и…понятно.

Вспомнилась Зина — вернее я ее вспоминаю частенько, практически каждый день. Прикидываю — что случилось с ними там, в будущем. Смогла ли она пересилить болезнь, поддержал ли ее Гомеостаз. В любом случае — я сделал все, что мог. Никто бы не сделал больше.

И мой сын. Даже если Зины не станет, Настя его не оставит. Настя — это островок спокойствия в бушующем мире. Если бы я не был женат, если бы у меня не было подруги — я бы хотел именно такую жену как Настя. Валькирия с лицом ангела и…она чем-то похожа на меня. В меру циничная, в меру сентиментальная, и самое главное — хороший, надежный товарищ, друг. Ведь на одной сексуальности в отношениях мужчины и женщины далеко не уедешь. Жить с тупой секс-куклой может только совершенно тупой мужик. Нормальному мужчине нужна еще и душа партнерши. Душа, с которой он может слить свою душу. «И только смерть разлучит нас». Вот как меня с моей женой…иэхх! Щемит сердечко-то…щемит."

"Мы уселись под дерево в шезлонги, появившиеся как по волшебству, из ниоткуда. Перед нами поставили стаканы и бутылки с ледяной минералкой — явно из режиссерских запасов, и мы с Ольгой сидели, обдуваемые легким, едва доносящимся сюда ветерком, попивая ледяную газировку. Я даже чуть не уснул, пока сидел в шезлонге. Уж больно расслабляюще, умиротворяюще действовала на меня жара и запах разогретых кипарисов. Если закрыть глаза, то можно представить, будто ты просто где-то на отдыхе, на курорте, и нет вокруг никаких политических пертурбаций, тебе не надо никуда бежать и куда-то спешить. Наслаждайся жизнью, и не спеши! Спешат только кролики! И в конце концов попадают на стол в тушеном виде.

— Вот, знакомьтесь… — услышал я голос Тарковского — Это начинающая актриса, очень перспективная актриса — Ирина Алферова. А это всемирно известный писатель-фантаст Михаил Карпов и его…секретарь Ольга.

— Очень приятно — как издалека услышал я свой голос, и осторожно пожал протянутую мне руку. Целовать не стал — ну что за буржуйские штучки? Не поймут! Советские люди не целуют ручки актрисам! И вообще никому — даже начальнику. Хе хе…

Господи…ну какая она маленькая и худенькая! Рост у нее…память услужливо выдала — сто шестьдесят пять.