Пройдет пятьдесят лет и она так жахнет, что всему миру станет тошно. И не только США. Европа тоже взвоет. И это справедливо. Эти люди, которые десятки лет мутят воду по всему миру должны были понести справедливое наказание.

Сделав себе зарубку в памяти насчет Беллы, я открыл одно из личных дел и собрался прочитать содержимое папки, когда в дверь кабинета постучали. Ольги не было, я отправил ее тетешкать сына (пусть отдохнет, кто знает, что там впереди), так что пришлось встать с кресла и тащиться к закрытой двери.

Как и ожидалось, это был Аносов — ну а кто еще посмеет беспокоить меня в святая святых, моем кабинете, в неурочное так сказать время (уже вечер).

— Привет! — сказал он устало-озабоченно и направился к дивану, на который и плюхнулся, откинувшись на спинку — Читаешь дела?

— Читаю дела… — индифферентно подтвердил я — А ты чего домой не едешь?

— Домой? — хмыкнул Аносов — Куда — домой? В пустую квартиру? Я лучше здесь заночую, в казарме. Все веселее. Тут у меня дом. Вот — к тебе могу прийти в гости.

Отвлечь от дел. Поболтать ниочем. Ольгу в город отправил?

— Отправил — кивнул я, оглядывая стопу папок — К сыну. Ты же в курсе, что ее мать с Костиком приехали? Ну вот, она теперь с ним занимается. Послезавтра приедет, вечером. Как раз мы закончим с этим грязным делом.

— Закончим… — с непонятной интонацией протянул Аносов — скажи, а тебя так же учили? Ну…с куклами?

— Так же — кивнул я, вспомнив лицо того мужика, огромного, рыжего. У него пальцы были как сосиски. Если бы он сумел меня поймать — раздавил бы, как грецкий орех.

Но не сумел. Я разбил ему кадык, а потом сломал шею. И да — у него тоже был нож, и он успел меня порезать. Он был очень, очень быстр! Бывший спортсмен. Убийца.

— Кому дашь баб? — опять же с непонятной интонацией спросил Аносов — Опасное это дело, с бабами. Мужиков они смогут, а баб? Может давай мы сами их исполним?

— Нет! — ожесточился я — Кому достанутся, тому достанутся! А не смогут — их проблемы. Мы здесь не в игры играем. И времени у нас очень мало.

"

"— Что, думаешь все-таки начнется? — внимательно посмотрев на меня спросил Аносов.

— Вполне вероятно — сухо ответил я — В общем, так: нумерую папки, выписываю фамилии, пишу на листках, будут тянуть жребий. Кому какая кукла достанется, так тому и быть. У нас сейчас двадцать восемь человек, кукол тридцать. Оставшихся отдам кому-нибудь из них, сам решу — кому. И вот еще что…оружие — нож и пистолет с ослабленными патронами. Это для куклы. Курсант — безоружен.