Никки остановилась.

— Это то самое место. Здешнему виду Тистл была бы рада. Отсюда она смогла бы увидеть возрождение жизни, которое сама сделала возможным.

Когда горячие слезы обожгли глаза, Никки уловила мимолетные взгляды Бэннона и Натана, их лица также захлестнула скорбь. На карих глазах Бэннона тоже навернулись невыплаканные слезы, и даже Натан, повидавший так много грусти и потерявший стольких людей за столетия своей жизни, был сильно поражен потерей этой мужественной и решительной девочки.

— Ее дух расскажет Создателю, какой она желает видеть эту долину, — произнес Натан. — Уверен, что она заставит его выслушать ее.

Бэннон кивнул.

— Тистл может быть очень убедительной… — голос его сорвался.

Никки могла только кивать. Она чувствовала себя переполненной словами, эмоциями и мыслями, которые так хотела выразить, но все это только кипело у нее внутри. Тистл бы поняла. Это все, что заботило Никки.

Жестом руки колдунья выпустила поток магии, который убрал почву и камни на выбранном участке земли. Так же, как она это сделала в деревне Ренда-Бэй, Никки создала могилу, выкопав превосходное, последнее удобное ложе что примет останки Тистл.

Ученики торжественно наблюдали, а Никки положила девочку, завернутую в овчину, в открытую могилу.

— Это гораздо дальше тех мест, куда ты могла отправиться с нами, — сказала Никки. — Я знаю, что ты хотела странствовать, чтобы увидеть все те новые земли, которые мы вознамерились исследовать, но отсюда ты сможешь наблюдать за долиной. Надеюсь, она станет такой, какой ты хотела ее увидеть.

Руки и плечи колдуньи задеревенели оттого, что она жестко контролировала свои мускулы, пытаясь унять дрожь. Никки глубоко вздохнула. Она, Бэннон и Натан последний раз взглянули на обернутую фигурку в могиле. Жестом руки Никки вернула на место мягкую глинистую почву, оставив сверху открытый участок голой коричневой земли.

— Следует ли нам как-то отметить могилу? — спросила Глория. — Может, вы желаете, чтобы мы установили камень или деревянный столб?

Никки задумалась о том, что когда-то сказала Тистл, как она смеялась над пустяковой, но поразительной идеей. Девочка выросла, не видя никакой естественной красоты, наблюдая, как ее тетя и дядя бьются за жизнь в Верден-Спрингс, пытаясь взрастить чахлые растения для пропитания.

— Цветы, — сказала Никки. — Посадите красивые цветы. Это то, чем Тистл хотела бы украсить свою могилу.

* * *

Прежде чем покинуть Клифуолл, Никки созвала собрание, обращаясь к рабочим, фермерам и обитателям каньонов, а также к меммерам и ученикам.

— Мы здесь всего несколько недель, но уже спасли мир — дважды! — сказала она суровым голосом. — Оба раза катастрофы были вызваны вашим собственным грубым невежеством.