Это напомнило паутину… то есть — западню. Губы Никки изогнулись в слабой улыбке. Да, это была западня, но ловушка для самой Виктории, и та скоро узнает правду.

Местность, которая была Шрамом, изменилась до неузнаваемости, но после долгого шествия Никки поняла, что дошла до его центра. Витые обсидиановые столпы и разломанная черная скала когда-то поднимались из логова Пьющего жизнь, но теперь Никки видела поляну пышной, удушающей зелени. Деревья простирались высоко над головой, их сучья выгибались внутрь, как руки, сложенные в молитве, — молитва, направленная злобному зеленому созданию, росшему посреди поляны.

Виктория больше не была распоряжающейся меммерами почтенной женщиной, наставницей, взявшей молодых послушников под свое крыло и обучавшая их всему, что знала. Виктория больше не была и человеком. Она по-прежнему обладала познаниями запутанных заклинаний, знаниями, которые заполняли всю ту магию, сохраненную поколениями людей с отличной памятью, но она стала чем-то гораздо большим.

Кожу обнаженного тела Виктории инкрустировала шероховатыми наростами кора. Ее ноги вросли в землю двумя стволами деревьев, по ним вились лозы с ярко-зелеными листьями, собирающиеся в пышно растущее гнездо поросли, в месте, где две ноги сливались в единое туловище-ствол с округлыми деревянными грудями. Руки Виктории простирались толстыми изогнутыми сучьями, пальцы составляли бесчисленное множество ветвей. Волосы распускались в разные стороны сплетением отростков и целой чащей спутанного кустарника. Но лицо Виктории все еще оставалось узнаваемым, и оно внушало страх; кожу, помимо коры, покрывала зелень. Прерывистые струйки темной живицы сбегали по ее щекам и вдоль ушей.

Увидев Никки, Госпожа Жизнь стала прихорашиваться, совсем как птица, демонстрирующая свои перья. Виктория черпала силу, вытягивая энергию из земли своими корнями, что расползались по всем джунглям. Поросль создавала огромные формы заклинаний, чтобы усилить и укрепить чары. Создание раскрыло рот, разразившись громким, полным сарказма смехом.

Ни выказывая и не ощущая страха, Никки ступила на поляну, не обращая внимания на шелест и перешептывание разгневанных ветвей и стелющегося подлеска. Вот он — враг. Виктория послала трех своих помощниц задержать ее, но теперь столкнется с Никки самолично.

Никки остановилась перед Госпожой Жизнь и воткнула сапоги в мягкий лесной суглинок. Черное платье липло к коже от пота, и Никки коснулась высохшего кровавого пятна на ткани. Кровь Тистл. Напоминание.

Колдунья заговорила с надменным вызовом.

— Для женщины, которая хотела вернуть жизнь земле и сделать ее цветущей, ты породила слишком много боли и разрушений, Виктория.