Сейчас, к концу дня, укромные каньоны казались мирными и спокойными, словно не подозревали о чудовищном потоке жизни, приближающемся разрушительной волной с другой стороны плато. Никки должна остановить ставшую чудовищем Викторию. Она знала, как выполнить задачу, как одержать победу над Госпожой Жизнь, но как бы ни была высока цена, как ее отплатить Никки не знала. Решение казалось невозможным.

У Никки, одаренной колдуньи, был лук из ребра дракона, имелись стрелы, воля, и готовность встретиться с Госпожой Жизнь чтобы убить ее.

Но не было неотъемлемого яда.

Тем не менее, Никки отказывалась признавать невозможное. Никогда и ни за что.

В залах Клифуолла чувствовалась напряженность, когда ученики пытались найти способ помочь. Натан оплакивал смерть Мии, и Никки знала, что волшебник сделает все, чтобы уничтожить Викторию и ее безудержную плодовитость. Но у старика не было магии… а выпусти он то, что есть, дикая и неконтролируемая обратная реакция наделает больше разрушений, чем Виктория.

Должно быть что-то еще…

Затерявшись в мыслях, Никки уставилась в нависшую над каньонами тишину, где пастухи, фермеры и садовники шли по своим делам, ожидая того, что случится дальше. Защищенные, миролюбивые, безмятежные.… Тяжкий груз давил ей на плечи. Эти люди рассчитывали, что колдунья всех спасет, потому что ни у кого другого не имелись на то способности.

Однако сама Никки не была уверена в обладании одной способности — способности любить.

Казалось, смешно и трагично, что, несмотря на все ее знания, всю великую магию, которой она обладала, — и все способности, которым обучилась вместе с украденным могуществом, — самая страшная неудача Никки была простой человеческой эмоцией, которую, если пожелает, мог выразить любой ребенок.

Глаза защипало, пока она смотрела на тайный каньон, где множество людей жили непотревоженными целые поколения. Никки хотела сохранить этот мирный дом для жителей Клифуолла, и особенно для Тистл. Девочка так много пережила, так много потеряла.

Будучи ребенком, Никки любила своего отца, несмотря на то, что убеждали ее иначе. Не понимая глубины его приверженности его работникам, его делу, его будущему, Никки наблюдала за отцом, за его работой в оружейной. Она отмечала уважение рабочих к ее отцу, но не воздавала ему почестей за его талант, и все благодаря извращенному влиянию своей матери.

Мать заставляла Никки чувствовать себя бесполезной, подпитывая девочку изнурительной философией Ордена, пока Никки не захлебнулась ею, принимая за прекрасное угощение все то, чем ее кормили все то время.