Никки продолжила: — Мне просто нужно знать, как это сделать.

Натан снова указал на покрытые пятнами страницы.

— Этот список указывает на тома, которые нам нужно отыскать, и у меня есть причина полагать что они погребены в хранилище под поврежденной башней, где были скрыты и другие редкие книги. Сейчас очень поздно, но мы можем попытаться раскопать их завтра.

— И ты знаешь, где искать? — спросила Никки, думая о неисследованном лабиринте разрушенных комнат и подземных переходов. — Я права?

Натан улыбнулся.

— Мия знает.

* * *

Шаксис, даже покинув дикие дебри первобытных джунглей, все еще чувствовал силу Госпожи Жизнь, что управляла его миссией. Когда создание шло по пустынной земле на конечностях, составленных из скрученных лоз и листьев, движимый кучей червей, пауков и насекомых, шаксис непрерывно черпал эту энергию издалека.

Голем продолжал свое ночное шествие через пустынный Шрам. Когда он пробирался по засушливым скалам и зубчатым взгорьям от него отваливались составные элементы, но шаксис восполнил их потерю растительным материалом, едва достигнув предгорий и пройдя через жесткий кустарник и густые травы. Мертвая растительность снова оживала, взбираясь по его телу, и укрепляла его конечности, обвивая, подобно доспехам, его остов.

Наконец, в предрассветный темный час, существо столкнулось с отвесной скалой возвышенности плато. Шаксис знал, что две его жертвы находятся там, наверху, внутри скрытого алькова.

Поскольку Виктория знала все о Клифуолле, шаксис вспомнил, как подняться по этой отвесной скале, используя тайные опоры для рук, и о еле заметной тропинке, что отделяла огромный архив на протяжении тысячелетий. Голем, слепленный из веток и лоз, задрал свою пустую голову вверх и уставился на скалу глазами из живых жуков.

Какой-нибудь ловкач мог подняться по дорожке, чтобы достичь нависшего, как капюшон, уступа, но шаксис не нуждался в ловкости: у него были другие способности. Существо вытянуло ветки из рук и коснулось ими камня. С всплеском пульсирующей жизни его пальцы стали отрастать. Щупальца лозы потянулись вверх и впились в скалу, как корни дерева, что обдувается ветрами и цепляется за жизнь. Шаксис потянулся другой ветвистой рукой, хлопнул ладонью по поверхности и укрепился за нее корнями. Выпуклые деревянные мышцы застонали. Паразиты, заполняющие пустоты тела закопошились быстрее, прибавляя энергии, чтобы подтянуть шаксиса вверх.

Деревянные ступни находили выемки в скале и временно крепились, пока щупальца лозы тянулись из первой руки, и, простираясь и потрескивая, поднимали тело выше. Насекомые и личинки издавали булькающий, урчащий звук, терявшийся в безмолвной пропасти ночи.

Шаксис наконец взобрался и огляделся скарабеями-глазами.