Они выглядели чуждыми, их измененные тела больше походили на деревья, чем на людей, хотя некоторые черты все еще оставались различимы и узнаваемы.

Бэннон ахнул. Губы юноши изогнулись в непонятной улыбке.

— Лорел? Одри? Сейдж?

Когда эти три фигуры подвинулись ближе, за ними следом поползла и лесная подстилка. Глаза созданий сверкали радужным зеленым светом. Помощницы Виктории трепетали силой плодородия, сущностью леса и самой жизни. Они источали витающую в воздухе непреодолимую тягу манящего запаха, как животные в период течки. Даже Натана, казалось, взволновало их присутствие, вместе с Саймоном и остальными мужчинами в группе. Воздух насквозь пропитался половым влечением.

Бэннон тяжело дышал, кожу покрыла испарина, он покраснел от страстного желания. Взгляд на лице юноши выдавал тоску от разлуки. — Вы ушли, — сказал он. — Я не знал, куда. Я искал вас.

— Мы ждали тебя, Бэннон, — сказала Лорел, хихикая. Две другие девушки поддержали ее.

— Мы хотели видеть тебя здесь.

— С нами.

Саймон оказался более настойчив. Его рот вытянулся, потакая мужской потребности, глаза сияли глянцем. Он выскочил впереди группы, преграждая путь остальным.

— Столько жизни, столько надежд, — сказал он. — Мы хотим вас. Я хочу вас!

— Да, подойти поближе, — поманила Сейдж, пристально глядя на него. — Мы тоже тебя хотим. Мы хотим вас всех.

Бэннон попытался присоединиться к Саймону, но ученый-архивариус оттолкнул соперника в сторону, раскинув руки. Он даже не представлял, что делает.

— Вы вернули лес, — воскликнул Саймон. — Вы противодействовали проклятию Пьющего жизнь. Это чудесно!

Три зеленых лесных создания потянулись к нему в приветствии. — Этого хватит, хватит всем, — сказала Одри. Их мягкие и манящие пальцы внезапно превратились в заостренные деревянные шипы. Ногти изогнулись, став предельно острыми колючками.

Саймон ничего не заметил, опьянев от густого, соблазнительного аромата в воздухе. Глаза мужчины заволокло, рот раскрылся в довольной улыбке. Когда лесные девы разорвали его на части, он даже не успел вскрикнуть. Они пронзили его пальцами-шипами, вспарывая колючими когтями. Девушки рассекли и вывернули его плоть, срывая ее, будто кору с поваленного дерева.

Несколько учеников закричали и кинулись прочь. Некоторые застонали, словно не веря увиденному.

— Саймон! — завопила Мия.

Выпустив всплеск оборонительной магии, Никки отбила своих спутников за пределы досягаемости смертоносных созданий.

— Лорел, нет! Одри, Сейдж! — прокричал в ужасе Бэннон.

Как ни странно, когда девицы бросили истерзанный труп Саймона на бесплодную землю за пределы леса, его кровь уподобилась магическому эликсиру, мощному животворящему заклинанию.