Усики растений обвили окровавленные тела жертв, поглощая трех девушек как свои трофеи-удобрения.

Виктория с удивлением озиралась по сторонам. Такого расцвета жизни она прежде не ощущала, и создала его она сама! Она побудила это перерождение. Ее заклинание возрождения оказалось достаточно могущественным, чтобы подавить урон, нанесенный Пьющим жизнь."

"Молодой лес, казалось, взрывался безумством жизни, отчаянно желая отвоевать утраченную территорию. Виктория отступала, гордясь проделанной работой. Ученые из Клифуолла заметят это перерождение, и еще узнают, что за это несет ответственность Виктория. Она стояла обнаженная и довольная, удовлетворенная своими достижениями. Женщина закрыла глаза и с благодарностью вздохнула.

Что-то схватило ее за лодыжку. Глаза ее распахнулись, и она увидела извивающуюся, ползущую вверх лозу — та коснулась ее голени. Со скоростью разящей гадюки лоза обернула ей колено, крепко сжав.

Женщина кричала и попыталась отстраниться, но лоза оказалась упрямее железной пружины. Она дернула в ответ, подтягивая Викторию к себе. Папоротники, развернувшись, склонились над ней, и стали подвигаться ближе. Ветки потянулись в ее сторону, и она изо всех сил пыталась от них отбиться. Вьющаяся веточка схватила ее за запястье. Из земли прорвались лозы, и, словно рой мечущихся щупалец, схватили женщину за ноги. Извиваясь, они окружили и стянули ее талию.

Виктория вопила и пыталась вырваться. Корни крепко уцепились за ступни, приковав свою жертву к земле.

— Нет! Я не…

Когда она кричала, зеленая ветвь вошла ей в рот и пробилась в горло. Виктория подавилась и закашляла. Свежие зеленые листья папоротника обернули ей глаза, лишив тем самым зрения. Задыхаясь, она мотала головой из стороны в сторону.

Усики растений заползали в ноздри, прорастали в голову, и, словно исследуя, впивались в уши. Теперь она не могла ни кричать, ни видеть, ни дышать. Виктория брыкалась, а лозы сжимались все сильнее.

Затем, силой рук могучего мускулистого воина, лозы раздвинули ей ноги. Она корчилась, дергая бедрами в отчаянной попытке вырваться, а после почувствовала еще одну лозу, тянувшуюся по ее ногам: та скользнула по бедрам, затем, словно в нерешительности, погрузилась между ее ног и устремилась дальше. Там лоза разбухла, заполняя все внутри.

Агония по всему телу Виктории длилась очень долго, прежде чем усики, наконец, пронзили ее мозг, и душу женщины поглотила зеленая тьма.

Глава 59

Когда в Клифуолле вовсю кипела утренняя суматоха, Никки проснулась с привкусом крови во рту, восхитительный медный аромат которой отдавал теплом, но вскоре исчез вместе с воспоминаниями о сне. Она моргнула и села.

Тистл сидела рядом, пожимая плечами.

— Я беспокоилась за тебя. Ты так крепко спала.

Никки протерла глаза.