– Неужели ты полагаешь, что если бы мне было все равно, я стал бы сломя голову нестись в тот отель и выручать тебя? И что из моих слов по поводу того, что буду защищать, было для тебя непонятным?

– Прости, – прошептала, пытаясь робко улыбнуться. – Я ведь сказала, что между нами все кончено, вот и подумала, что ты больше не захочешь…

– Когда ты уже перестанешь вести себя, как неразумный ребенок? – он качнул головой и с трудом взял себя в руки. – Мне казалось, мое поведение должно было дать тебе понять, как много ты для меня значишь. Вряд ли я был бы столь же терпелив с кем-нибудь другим.

Давал тебе время самой понять, чего ты на самом деле хочешь. А нужно было просто выпороть, чтобы не забивала голову всякими глупостями.

Я возмущенно засопела. То, что он говорит обо мне так, словно я и правда была глупым истеричным ребенком, не слишком-то приятно. Но в то же время сознавала, что в чем-то он прав. Мое поведение в последние дни ничем другим и не назовешь. Взбрыкнула из-за того, что мне не сказали в ответ: «Я тоже тебя люблю» и не смогли так быстро забыть то, что произошло раньше. Обиделась на честное признание в том, что не все так просто и нужно время, чтобы во всем разобраться.

Желать все и сразу – чем не ребячество? В жизни очень редко все достается легко и просто, а тем более в такой непростой ситуации, как у нас. У обоих есть мучительное прошлое, давящее тяжелым грузом и мешающее строить нормальные отношения. Нужно радоваться уже тому, что мы оба смогли частично преодолеть свои проблемы и захотеть все исправить, быть вместе.

– Прости, я больше так не поступлю, – вырвалось у меня. – Мне жаль, что тебе пришлось беспокоиться за меня.

Его лицо чуть смягчилось, но он все еще был зол – я чувствовала это каждой клеточкой.

Рендал все же перестал нависать надо мной и сел в кресло напротив.

– Зачем тебя вызывал Майкл? О чем вы с ним говорили?

– О тебе, – усмехнулась я, радуясь, что буря, похоже, миновала. – В частности. И еще кое о чем.

Он молча ждал, давая возможность самой решить, довериться ему или нет. А я поняла, что если снова уйду в глухую оборону и стану держаться отчужденно, этим обижу его еще больше. Да и не хотелось ничего скрывать от Рендала. Он уже давно стал частью меня, так что имеет право знать обо всем, что происходит.

И уж точно я должна ему рассказать о том, что доверила Корну.

– Мистер Корн предложил мне работу в корпорации, – произнесла осторожно и поймала в ответ удивленный взгляд.

А потом меня словно прорвало, и я стала рассказывать обо всем, что произошло на нашей встрече. О своем прошлом и крови вадеров, проявившейся во мне. Рендал слушал, не перебивая, и по его лицу трудно было понять, как относится к услышанному. Только когда я умолкла и выжидающе уставилась на него, медленно проговорил:

– Будь осторожна.