Малыш был очень беспокойным, с шести месяцев активно прорезались зубки и я частично забыла, что такое сон. Мама, услышав, что Даня проснулся, пришла к нему его успокоить. Она качала его на руках и гладила по спинке. Заметив нас она замерла и перевела на Олега встревоженный взгляд.

— Ты покорми его, Лера, и мы пойдём прогуляемся, а вы с Олегом спокойно поговорите, — предложила мама.

Мне бы иметь хоть каплю такого самообладания. Ничего не ответив, я взяла Даню на руки и повернулась с сыном к Олегу. Это выражение лица и застывшее потрясение в глазах бывшего мужа я, наверное, запомню до конца своих дней. Он с минуту стоял на месте и смотрел на сына, словно пытался запомнить каждую черточку его лица. Я ощущала внутри нарастающую панику. Мне еще никогда так сильно не хотелось иметь хоть какой-нибудь дар, но сейчас я бы не отказалась перемещаться в пространстве и времени. Хотя… вместо часов иногда нужен компас, потому что мало вернуться в прошлое или заглянуть в будущее. Важно выбрать правильное направление и не ощущать при этом зияющей черной дыры в груди.

Олег подошел к нам, протянул руку и коснулся щечки сына кончиком пальца.

— Какой он маленький… — тихо проговорил он, а в следующее мгновение взял его на руки и прижал к себе. — Даниил, Даня, — словно пробовал на вкус его имя и глубоко вдыхал в себя запах его макушки.

Сын не заплакал, хотя всегда настороженно относился к посторонним и чужим людям. Смотрел на меня своими большими глазами-пуговками и трепал Олега за ворот пиджака крохотными пальчиками. Он даже пока еще не понимал, что сейчас происходит, а я наблюдая за этой картиной, мысленно просила бога дать мне сил выдержать это все. Потому что Олег не отступится от своего, а я не смогу его простить. Даже ради ребенка.

7

— Я покормлю его, — мне не хотелось прерывать знакомство отца и сына, но и нахождение Олега в квартире уже и так вышло за рамки. За рамки времени и моего душевного спокойствия и равновесия.

— Выйди, — я кивнула в сторону двери.

— Ты еще кормишь грудью? — удивился он.

— Кормлю, — я взяла Даню на руки, призывая все свои силы, чтобы не показать волнения, и как сцена встречи сына и отца тронула меня до глубины души.

Я вдруг представила какой мы могли быть счастливой семьей, если бы… Нет, все это в прошлом.

Олег вышел из комнаты, я слышала, как он прошел на кухню и они о чем-то тихо разговаривали с моей мамой. Опустив бретельку домашнего платья, я приложила сына к груди. Он жадно чмокал губами и смотрел мне в глаза, перебирая пальчиками локоны моих волос. По идее мне следовало начать отлучать сына от груди, но мне было жаль лишать нас этой связи. Я и так прерывала лактацию, когда попала в больницу после родов.