Нужно просто уговорить их разрешить ему остаться на ночь, а потом найти нейтральную территорию без камер. Например, летний домик.

Внутри меня все холодеет, словно я наглоталась льда. Это шах и мат. Быстро. Точно. Коротко. Как он догадался? Мы не виделись с ним больше года!

Макс всегда умел обломать меня. Строит из себя проповедника, хотя у самого рыльце еще и не в таком пушку. Мне ли не знать его. Он еще в школе чуть не обрюхател учительницу французского.

— Это тебя не касается. Ты мне не отец! — цежу я, скрещивая руки, принимаю воинственную позу. — Если я захочу, лишусь невинности в любой день!

— Но сегодня особенный день. — он передразнивает. Внутри оседает несмываемый осадок, как червь разъедающий меня изнутри. Начинает сразу же казаться, что вся эта затея глупа и выглядит по-детски."

"Парень поднимается медленно, выпрямляясь и нависая надо мной, задавливая своей мощной фигурой мою смелость. Брат пошёл в отца ростом и широтой плеч. Удивительно, что, как я при отце с двухметровым ростом, пошла вся в мать и еле доросла до метра шестидесяти пяти.

Замечаю у него на руке новую татуировку, раньше ее не было. Подражает отцу?

Жизнь Макса давно для меня загадка, но по нему видно, что спорт занимает особое место в его жизни. Руки напоминают здоровые отбойные молотки, костяшки на руках всегда содраны. По нему можно рисовать анатомический портрет, все мышцы ярко прорисованы.

Он здоровый как вол, я не достаю ему даже до груди.

— Я даю тебе две минуты. Или ты идёшь к себе или я… — брат не успевает договорить, потому что показывается Жером. Он в джинсах и футболке. На лице любимого играет блаженная улыбка, он в темноте тоже не сразу замечает фигуру брата.

Любимый ниже Макса и уступает ему в массе, но он красивее. У него более благородные и мягкие черты лица. Характер и интеллект вообще не имеет смысл сравнивать. Жером был на голову выше, всегда такой интеллигентный и воспитанный.

— А вот и герой любовник. — в темноте усмешка брата кажется оскалом. Белоснежные зубы неприятно блестят. Меня передергивает от чувства, что он сейчас вгрызётся зубами в парня.

Стоит Жерому приблизиться, как Макс становится между нами, не позволяя подойти ближе Любимому. Он не рассчитывает и впечатывается в плечо брата, немного отшатывается. Из кармана его джинс выпадает пачка презервативов.

Падает нам под ноги.

Я нерешительно хватаю ее и прячу за спину, стараясь не смотреть в глаза Максу. Стыдно становится до судорог во всем теле. Хорошо, что при таком свете не видны лиловые пятна на моем лице.

— Ладно, ты тут сиди, а мы пойдём.

Но нам не удается сделать и шага, потому что Макс хватает Жерома одной рукой и другой ударяет его прямо в лицо, заставляя согнуться и упасть на колени. Брат ломает нос с одного удара. Дикий человек.