Пока мой мозг повторяет про себя «Алененок» как мантру именно его голосом, даже не воспринимаю его вопрос. Лишь постепенно до меня доходит, когда я рукой в кармане нащупываю сигареты, что куртка принадлежит ему. Иначе откуда бы он мог знать, что там лежат сигареты?

От этого открытия я даже прикусываю внутреннюю сторону щеки. Я узнала его по запаху. Даже сама не поняла ничего, но как животное различила родное. Как я могла помнить запах брата, мы так долго не были близки. Чтобы он сказал, если бы он знал, что я ее обнюхивала, то засмеял бы меня. Краснею. Не дай Бог его друг ему расскажет об этом.

Машинально протягиваю сигареты, чувствуя что-то необъяснимое, шевелящееся червячком в моем сердце. Странно, по-новому разглядываю упрямое лицо моего брата. Оно очень красивое, в чем-то изящное.

— Если ты знал, что это я, почему послал его в комнату? Хотел поиздеваться надо мной? — когда состояние шока проходит, я начинаю чувствовать себя обманутой. Поднимаются волны возмущения. Это в стиле моего брата. Ему нравится подчеркнуть какая я избалованная и бездарная. Нужно преподать мне урок. — Или отдал бы ему в знак наказания? Отблагодарил бы мной за помощь?

Понимаю, что перегибаю палку, Макс бы никогда не стал бы меня никому продавать или одалживать, но в моей голове не складывается пазл, который мог объяснить почему в ту комнату, где лежала его куртка пришел его друг, а не он сам. Многое прошло бы по другому, я бы не убегала от него, не попалась бы Кинг Конгу и Каину бы не проломили череп. Так что из нас двоих непонятно кто именно — идиот.

— Алена? — брат оборачивается ко мне, заставляя без слов посмотреть ему в глаза. Подчиняюсь без слов, в мыслях нет и мысли ослушаться. Прозвище Бес подходит ему идеально. Темный черт. В глазах грозовые тучи и разряды молнии. — Ты дура? Придержи свои сумасшедшие теории при себе, перед людьми стыдно. Все вопросы потом.

Грубость — его второе имя. Да у него, наверное, никогда не было женщины. Не удивлюсь, если он девственник. Какая адекватная бы девушка согласилась провести пять минут в обществе этого неандертальца, который только и знает, как генерировать оскорбления и злые шутки в твой адрес. Ему больше подошла бы кличка — Маугли, зверёныш.

С ним соглашаются быть только продажные женщины за очень большие деньги. Только за миллионы евро можно согласиться терпеть этого хама, какой бы он привлекательный не был."

"— Я бы не убежала, если бы твой дружок сказал, что знает тебя, а он обещал украсть меня для себя! Он запугивал меня! — мой голос становится визгливым, меня не остановить. Только с Максом я превращаюсь в тупую блондинку, которая верещит по поводу и без. — И почему про тебя ходят такие слухи? Во что ты вляпался! Какой Бес!!! Я имею право знать.