Я в своей жизни наркотики всякие пробовал, но тут был какой-то очень яркий приход.

Иван повел головой.

Только не рассказывайте мне про «приход». Перед вами фактически отец галлюциногенной бомбы…

— С кем связались-то? — переспросил он.

— С Федором. Я разве не сказал? Федор Бахметьев его зовут, он там живет…

— Где? — кто-то из нас точно бредит.

— На ЛАЭС. Ленинградская атомная станция, не слышал разве?

Приехали. Иван откинулся, заложил руки за голову. Похоже, «яркий приход» у старикана до сих пор не закончился.

— Я о них много знаю. У меня отец строил атомные станции, — сообщил старик.

— А что это?

Старик пожал плечами.

— Реактор. Чернобыльская модель. Практически один в один с ленинградским. Только питерский помощнее будет.

Н-да.

День ото дня все интереснее жить. То в тебя стреляет лучший друг, то с реактора звонят…

— Какой телефон-то? — спросил Иван.

— Чего?

— Я говорю: по какому телефону вы с ним говорили?

— Вон на там, на столе, в комнате. Красный такой.

Иван с трудом поднялся. Голова кружилась.

Еле-еле, по стеночке, добрел до двери, толкнул ее.

"На столе действительно стоял телефон. Только совсем не красный. И даже не зеленый. Иван покосился на старика — тот достал белый пластиковый пузырек, открыл и начал солить варево. Вкусный запах не давал Ивану сосредоточиться и подумать. Черт.

Желудок опять сжался. Иван практически слышал, как тот рычит.

Успеешь, диггер. А пока действуй.

Иван рывком добрался до стола, плюхнулся на стул. Посидел, пережидая головокружение. Когда комната вокруг перестала уплывать, оглядел стол.

На нем стоял единственный телефон. Из матово-серой пластмассы, со следами пальцев на слое пыли.

Давненько им не пользовались, похоже.

И тут только до Ивана дошло. Старикан-то слепой! Все шутим на старости лет.

Иван снова посмотрел на телефон. Не работает — зуб даю. Не ра-бо-та-ет. Может, старику действительно звонили с ближайшей станции? Может, он того — родственник какого-нибудь главного коменданта? И ему провели отдельную линию. Угу.

Но, в общем-то, куда логичней версии о звонке с ЛАЭС.

Иван взялся за трубку, пальцы обхватили гладкую пластмассу. Помедлил секунду. А вдруг действительно ответят? Что я им скажу?

Пока не попробуешь, не узнаешь.

Тишина. Далекое, едва слышное гудение.

— Алло? — сказал Иван. — Первый, первый, я второй, как слышишь?

Молчание. Что и требовалось доказать. А то какой-то мифический Федор Бахметьев… ЛАЭС… выдумал тоже.

Иван положил трубку, дотащился до матраса, упал, словно кости из него вытащили. От перенапряжения перед глазами плыли черные круги.

— Сходи к нему, а? — сказал старик.

Иван потряс головой. Да нет, никакой воды в ушах.