Иван пожал плечами:

— Если вы меня спрашиваете, то вы выбрали не того собеседника. Мне все пофиг с вашей демократией, диктатурой и прочей разной херней. Я хочу домой.

Молчание.

— Я, как ни странно, тоже, — сказал Ахмет Второй. — Только в моем доме хозяйничают оккупанты. Пришли и напали, как гнильщики, бесчестно… я уже не говорю про нарушенное перемирие и газовую атаку.

Иван слушал, сжав зубы.

— Не хрен было пиздить наш генератор! — он наконец не выдержал. Заебали уже со своим фарсом.

— Что? — Ахмет-младший удивленно поднял брови. Была в нем какая-то внутренняя сила, особое благородство хищного зверя.

Красивый мужик, оценил Иван. Но какой-то дерганый.

— Какой еще генератор? — Ахмет поморгал. — О чем он? — он повернулся к начальнику охраны. Тот пожал плечами.

— Ой, давайте без этих, — сказал Иван. — Мне эти ваши увертки…

— Язык придержи, — мягко предупредил Рамиль. Иван понял, что еще чуть-чуть и будет больно. Рамиль хорошо двигался, как подготовленный танцор. Собака бешеная. Наслышаны про твои подвиги. Иван повел плечом. «Макаров» забрали, надеюсь, хоть потом вернут.

— А зачем? — Иван усмехнулся.

 — Будешь стрелять — стреляй, не хрен мне тут указывать.

— Объясни ему, Ахмет, — сказала вдруг девушка без имени. — пожалуйста.

— Что объяснить? — спросил Иван. И вдруг понял, что у него озноб идет по затылку и спине. Чертова интуиция. Лучше бы мне этого не слышать… Иван выпрямился. — Что?

Его величество Ахмет Второй улыбнулся. Белозубый, сука, зубы ровные, словно не в метро живет.

— Мы не брали ваш дизель.

— Угу, — сказал Иван.

— Я говорю правду. Ни о каком генераторе мы не слышали. Зачем он нам? У нас, как ты заметил, централка.

Центральное освещение осталось в метро на трех станциях: вернее, трех узлах.

Проспект Ленина, узел Садова-Сенная-Спасская, и узел Маяк-Восстания.

— Я слышал, у вас проблемы с ней.

— Проблемы? — Ахмет вздернул тонкие красивые брови. — Какие — кроме вас, конечно?

Иван дернул щекой. Пожалуйста, пусть это будет вранье, мысленно попросил он. Обмани меня, Ахмет. Я хочу, чтобы это было вранье.

— Зато, — сказал Ахмет. — У меня незадолго до этого было посольство с предложением объединиться. Мир, дружба и взаимопомощь. Красиво звучит, верно? Догадываешься, кто это были — вернее, чье посольство?

— Чье? — Иван мучительно пытался не верить.

Твою мать, Ахмет, ну соври ты мне, а?! Ну что тебе стоит?

— Скажем, фамилия Орлов тебе о чем-нибудь говорит?

Еще бы. Иван почувствовал, как начинает уходить земля из-под ног.

— Я отказался, — сказал Ахмет. — Потому что красиво сказанная вещь — далеко не всегда красиво выглядит. Ваш Альянс хочет расширяться? Ради бога. Но не за мой счет. И не за счет моей станции. Что молчишь, питерец?

— Думаю, — сказал Иван сквозь зубы.