Он сдохнет в этой дыре, рассыплется в прах, и его развеет по ветру, и никто об этом не узнает. Он никогда не чувствовал себя таким одиноким.

- Алек, вставай.

Алек резко сел на постели, пытаясь сориентироваться – грудь его тяжело вздымалась. Он шумно задышал. Опять. Ему не нравилось, когда он так дышит. Хотелось сидеть и не двигаться.

- Алек, это я, Лиам."

"Боже, он в постели, в постели Лиама, а не на грязном полу. Алек опустил глаза и увидел, что стискивает в пальцах пуховое одеяло, будто перья и хлопок могут спасти его от чего-то. Это просто смешно, и как он опустился до такого всего за неделю?

Лиам, однако, не смеялся, похоже, даже не улыбался, но Алек не мог посмотреть в глаза волку – нет, мужчине, который вытащил его из плена, который теперь кормил его и заботился о нем, и Алек никак не мог понять, зачем. Он не знал правил этого нового мира – мира оборотней, четверок и их любимцев.

И все же каждую ночь в том богом забытом сарае он видел во сне именно его.

- Здесь ты в безопасности. – Слегка неровный голос Лиама звучал неуверенно, что поставило Алека в тупик. Здесь же он главный, по крайней мере, Алеку так показалось. – Здесь ты в безопасности.

Алек потер лицо.

- Хорошо. – В безопасности или нет, но сейчас было гораздо лучше, чем прошлой ночью.

Лиам сидел на кровати, рядом, но не прикасаясь, и его присутствие казалось Алеку странно успокаивающим. Он с трудом разжал пальцы, сжимавшие одеяло.

- Просто плохой сон приснился, - объяснил Алек, потому что нужно было что-то сказать, чтобы показать, что он держит себя в руках. – Наверное, я слишком много сплю.

- Это хорошо. Ну, спать.

Алек прерывисто вздохнул. Наступило молчание, и Алек не знал, что сказать своему спасителю. Слова благодарности застряли в горле, и он боялся, что поперхнется. Кровать покачнулась. Лиам сейчас уйдет. Боже, Алеку не хотелось снова оставаться одному. Он просто не мог вынести этого сейчас. Он сглотнул.

- Лиам, - сказал он, метнувшись на другую сторону кровати, и тот замер. Алеку нужно было посмотреть на волка, но он не мог поднять глаз – слишком боясь, что Лиам поймет, что он испытывает. Господи, ему так надоело чувствовать себя слабым. Он стиснул зубы. Прежде чем их глаза встретились, Лиам шевельнулся, словно собираясь встать, и Алек бросился к нему, одной рукой обняв за плечи, а вторую – просунув под мышкой. Алек уткнулся лицом ему в шею. Он не знал, какого черта делает. Он ведь даже не верил Лиаму, который напряженно застыл, подвергшись внезапному нападению. Но Алек не мог разжать руки.

Он боялся, что вцепится в волка мертвой хваткой, если тот попытается освободиться. Лиам расслабился и лег на постель, сильные, успокаивающие руки обвились вокруг Алека.