Вероника сжала руку Лиама, и тут в кухню вбежал Айра и радостно повис на ней.

- Привет, - сказала она с широкой улыбкой.

Айра отодвинулся.

- А где Дэвид?

- Он скоро приедет.

Лиам поднял брови. Дэвид совсем не обрадуется изменению жилищных условий.

- Он приедет, - сказала она Лиаму. – Он понимает, насколько это серьезно. Хотя мы думали, у нас будет больше времени. Но если… - Она отвела глаза.

Если Алека похитили, то время истекло…

Глава Восемь

Следующая пара дней была адом. По ночам Алек просыпался, дрожа от холода, а чертов щенок поскуливал, лежа рядом с ним и иногда прижимаясь к нему спиной, словно желая поделиться теплом и нежностью.

Какого черта ему надо? Зачем он здесь торчит? Ах да, Алек же его любимец. Боже. Он никак не мог сосредоточиться. Осознать положение дел. Положение. Ну не смешно ли? Прикован цепью к цементному полу в заброшенном сарае где-то в лесу. Дело дрянь.

Несколько раз приходил Люк. Он был в волчьем обличии, нависал над Алеком и тяжело дышал, оскаливая зубы – Алек старался не вздрагивать. Хотя это не всегда ему удавалось. Что Алек по-настоящему ненавидел, так это визиты Габриэля с его больным чувством юмора, холодными глазами и неприятными ласками, которые приходилось терпеть. Наверное, он должен быть благодарен за то, что Габриэля не интересовали его задница или еще что-нибудь, но, когда ты прикован к полу, трудно чувствовать себя благодарным за что-либо.

Он не мог есть собачью еду, его постоянно рвало.

Волчонок таскал для него обычную, Алек не знал, будут ли у нее из-за этого неприятности, но все равно ел. У щенка были странные отношения с этими мужчинами. Ей не нравилось их присутствие, и все же они о ней явно заботились. Словно хотели понравиться, но не знали, что с ней делать.

Обычно она таскала ему всякую мелочь – хлеб, чипсы. Не слишком-то питательно, но он постоянно был голоден и сметал все, даже несмотря на то, что оно побывало у нее во рту.

Он пил из шланга, который притаскивала она – она даже знала, как включать его.

Единственное, что помогало ему держаться – это мысли о Лиаме. Его рассудок цеплялся за время, что он провел с золотым мальчиком; воспоминания успокаивали. Кто-то любил его, пусть и недолго. Может, такого больше никогда не будет – потому что сейчас положение не радует – и Алек хватался за тепло ночи, проведенной вместе. Это помогало, когда он замерзал ночами.

К концу второго дня щенок тоже стал утешать его. Интересно, стокгольмский синдром применим к щенкам-оборотням? Он ловил себя на том, что мечтает, как они оба сбегут от Габриэля и Люка. Хотя не то, чтобы он знал, как ухаживать за оборотнем, который никогда не превращается в человека.