Вне всяких сомнений, он был сильнее, чем Алек решил сначала. Руки его не выглядели мускулистыми, но были обтянуты упругими мышцами, и от этого наблюдения Алеку снова стало жарко. Из окон лилась музыка. Да, жить - значит постоянно быть начеку, но Алеку было просто необходимо избавиться от этого напряжения.

- Будешь пиво? – спросил Алек, чтобы прервать молчание. Да, не лучшая прелюдия к сексу, в которой ему доводилось принимать участие.

- Нет. Спасибо.

Это его воображение, или Лиам действительно немного побледнел? Он беспокойно вернулся к двери, при этом изучающе разглядывая квартиру Алека.

- Вот тут я и живу, - вежливо сказал Алек, констатируя очевидное.

- Здесь уютно.

Алек заглянул в лицо Лиама, пытаясь увидеть презрение или снисходительность – на нем была дорогая одежда, и уж, наверное, жил он в местечке подороже – но Лиам, похоже, говорил то, что думал. Он нахмурился, заметив изучающий взгляд Алека.

Какого черта. Не думай об этом, Алек, хватит все анализировать. Он так устал от всего этого. Алек сделал несколько шагов вперед и положил ладони на плечи Лиама.

Лиам замер. Алек помедлил, его рот застыл в нескольких миллиметрах от губ Лиама. Алек на секунду прикоснулся к ним и тут же отпрянул. Хотя лицо его оставалось бледным, на щеках Лиама вспыхнули красные пятна, казалось, сейчас он сорвется с места и побежит. Хотя в каком направлении, Алек не догадывался. Интересно, он когда-нибудь научится вести себя разумно? За последний год что-то совсем разучился. В ту памятную ночь его жизнь превратилась в настоящий кошмар, и весь здравый смысл разлетелся на куски.

- Гмм, Лиам. Зачем ты здесь? – Алек знал, что его тон словно предполагает, что Лиам идиот, но не мог сдержать разочарования.

- Я ошибся, - ответил тот с легкой усмешкой.

Здорово, все просто здорово.

- Вот как? – Алек начинал думать, что если кто и ошибся, так это он сам, хотя бывали в его жизни ошибки и похуже.

Лиам улыбнулся, но лицо его оставалось бесстрастной маской.

- Прости. – Он потянулся к двери.

- Я больше не нужен? – спросил Алек, рассерженный его поведением.

- Как тебе угодно.

Алек рассмеялся бы, если бы рука на дверной ручке не дрожала. Происходящее точно внезапно сменило фокус. Что-то заставляло Лиама нервничать, хотя Алек не понимал, как он мог это сделать, ведь его всегда считали довольно невзрачным. Алек спрятал обе трясущиеся руки за спину, и странная жалость затопила его. Он знал, что такое страх. Он почувствовал его сейчас и, несмотря на, а может быть, из-за всех этих смешанных сигналов, понял, что не хочет, чтобы Лиам уходил. Страх и неуверенность всегда говорили сами за себя.

Эта неловкая попытка сблизиться заставила Алека желать большего.

- Эй, - тихо сказал он. – Что происходит?

Словно сообразив, что его рука выдала его, Лиам опустил глаза.