Какого хрена тут происходит?

Решил покормить барашка перед закланием?

Негодование распирает меня, но не решаюсь подать голос, пока нас провожают к столику и приносят меню.

Мужчина долго не раздумывает.

Диктует официанту заказ, явно рассчитанный на нас обоих.

Я к меню даже не притрагиваюсь.

Просто сижу натянутой тетивой и жду дальнейших действий.

- Расслабься. – Говорит мужчина спокойным тоном, глядя стальным взглядом мне в глаза. – Сегодня мы просто поужинаем. И, может быть, обсудим некоторые детали договора.

Я не знаю, выдохнуть мне или ещё больше напрячься.

И, вот, вопреки совету, расслабиться никак не получается.

- Что вы хотите обсудить?

- Для начала выпьем вина.

Он сам разливает вино по бокалам, отсылая услужливого официанта.

Теперь понимаю, зачем платье.

Не понимаю, к чему чулки.

Если мы не будем заниматься сексом.

Его неестественно расслабленное поведение сбивает меня с толку.

И я не хочу ничего обсуждать.

Я хочу, чтобы это поскорее закончилось.

- Прекрасно выглядишь.

Он не оценивает мою фигуру прямо сейчас. Говорит это скорее фикусу за моей спиной, но по телу всё равно пробегают непрошенные мурашки.

- Давайте не будем ходить вокруг да около. – Вкладываю в слова всю злость, что накопилась во мне за время нашего знакомства.

Меня не забавляет этот цирк."

"Мне не смешно сейчас.

От слова «вообще».

- Сначала поешь. – Все так же невозмутимо произносит Сергей.

И принимается за свой ужин.

Я с показной покорностью беру в руки вилку и втыкаю её в только что принесённый салат.

Понимаю, что выгляжу, как невменяемая истеричка.

Но и играть в его игры не хочу.

Мужчина с неприкрытым удовольствием поглощает свою еду, как будто вообще не обращая на меня никакого внимания.

Потом поднимает глаза от тарелки и берет свой бокал.

- Давай выпьем. За начало чего-то нового.

Его глаза зажигаются опасным блеском и я сама не замечаю, как поднимаю свой бокал, звонко соприкасаясь с его.

Выпиваю залпом половину.

Ну а что?

Мне же нужно расслабиться.

Краем уха улавливаю незнакомые звуки.

А потом и глазами вижу.

Он смеётся.

Это что вообще?

Искренне так. Улыбка до ушей открывает ровные зубы.

Меня окончательно выбивает из реальности.

Я не могу оторвать глаз.

Это нужно снимать на камеру.

Где эти, мать его, папарацци? Тут происходит апокалипсис!

- Пойдем, потанцуем.

Нет, меня точно хватит инфаркт.

Голос вновь серьёзный, а рука, протянутая мне, требует подчиниться.

Я не соображаю, что делаю.

В себя не прихожу, даже когда мы оказываемся на паркете рядом с живым оркестром.

Меня бьёт током прикосновение сильной мужской руки к моей талии.

И совершенно неадекватная близость мужчины (который меня купил на несколько сеансов сексуальных утех) в обычном танце.

К этому я была не готова.