Обойдется.

Я и так на пределе.

Только бы не свихнуться, правда.

Надо не думать о плохом.

Он сообщит.

Время и место.

Время и место.

Время и место…

Новая мантра.

Чёрт бы его побрал.

Глава 18

***

Меня переводят.

К Либерсону.

В идеале, нужно было совсем уволиться, но положение не позволяет мне сейчас раскидываться рабочими местами. Денег и так впритык.

Оклад оставляют такой же. То есть за минусом долга. Пятьдесят тысяч.

Марина звонит и требует объяснений: «не как коллега, а как подруга, и просто хороший человек».

Я обещаю ей, что мы вместе сходим на обед, и я всё объясню.

Просто отмахиваюсь от проблем, будто это мухи.

Мы не встречаемся с Даниилом. Он уехал в командировку.

Это дает мне фору.

Хотя бы для того, чтобы успокоиться и не придумывать несуществующие чувства ко мне у мужчины, с которым было так хорошо.

А потом плохо.

Чёрт. Это сложно.

Не думать.

Не придумывать.

И не надеяться.

Всё-таки, я не железная.

Поэтому, когда остаюсь одна, пытаюсь придумать себе различные занятия, чтобы отвлечься от мыслей о Дане.

Например, позвонить матери.

- Олечка… - Выдыхает мама, схватившая трубку после второго гудка.

- Привет, мам.

- Ты в порядке? Где ты? Что с тобой происходит? – Сразу начинает сыпать вопросами, а я понимаю, что соскучилась.

- Со мной всё хорошо, мам. Я живу на служебной квартире. У меня новая работа, и… - Делаю вдох, чтобы выдать сложную информацию. – Я развожусь с Лёшей.

На некоторое время в трубке повисает молчание.

- Это что, шутка? – Голос у мамы, как я называю, «предвалидольный».

-Нет. Это не шутка. Мы разводимся. Давно нужно было это сделать.

Конечно, я пока ещё ничего не сделала для решения этой проблемы. Никаких документов не собирала, не узнавала даже. Но вопрос однозначно решёный.

Если Удальцов откажется помогать мне, я сама найду выход.

Не знаю, как, но найду.

- Доченька, когда ты приедешь? Нам о многом нужно поговорить, тебе не кажется?

- Приеду, мамуль, как будет время. Просто сейчас на работе завал. Я же в другой отдел перевелась. Может к выходным получится, я позвоню."

"- Не игнорируй нас. – Мать произносит это с некоторой обидой в голосе, и я её понимаю. – Хотя бы трубку бери, когда я звоню. Мы с Сашкой волнуемся за тебя!

- Я знаю. Люблю тебя, мам. Сашке привет.

- И это всё? Две минуты на разговор с матерью?!

- Извини, я правда устала. Позвоню ближе к выходным, увидимся.

Скомкано прощаюсь и отключаю звонок.

«Нельзя так с близкими, Оля» - В который раз говорю себе.

Но ничего не могу с собой поделать.

Безразличие не сваливается нам на голову внезапно.

Оно назревает годами. Накапливается, нагнетается снежным комом, и просто в один прекрасный момент накрывает.

Я только сейчас, в свои двадцать семь, понимаю, что кроме меня, по-настоящему обо мне позаботиться некому.