Но, когда смотрит на меня, задерживается глазами дольше положенного, вызывая в моем теле бунт совершенно новых ощущений.

Это хреново. Очень-очень хреново.

Так, пора проветриться…

- Кому кофе? – Врываюсь я комментарием прямо в оживленную беседу.

Дюжина мужских глаз переводят на меня свои взгляды, но я сейчас ожогом чувствую на себе только один: недоуменный, злой.

Даниил посылает мне немой вопрос. Сергей же сжимает мощную челюсть, негодуя от моей неслыханной наглости.

Я игнорирую его возмущение и добавляю снова на русском:

- Думаю, пора сделать паузу. Кофебрейк, или как его там…

Поднимаюсь, расправляю складки на юбке, улыбаюсь самой обворожительной улыбкой в своем арсенале и вижу, как серьезные лица матерых акул бизнеса смягчаются. Все устали, только виду никто не подаст первым…

Я готовлю ароматный напиток и подаю каждому гостю с учтивым кивком. Здоровый статный немец с усами, которым любой таракан позавидует, - тот самый Генрих Рейн, одаривает сальным взглядом мое декольте и, как бы невзначай, касается моей руки дольше положенного. Фуу… мерзость какая…

Только я нарочно улыбаюсь ему еще шире, чувствуя, как спину прожигает взгляд Удальцова. А может даже обоих сразу.

Понимаю, что затеяла опасную игру, только сил нет больше терпеть эти затянувшиеся переговоры. И плевать мне, что у Сергея уже пар из ушей валит и с каждой минутой ему, наверное, всё больше хочется меня придушить. Возвращаюсь на свое место с чувством выполненного долга, потому как разрядить обстановку все же, как ни странно, удалось.

Выкуси, индюк. Не все в этой жизни решается властью и холодным расчетом. Человеческие чувства не чужды даже этим педантичным европейцам.

Я отвлекаюсь на деспота-босса какую-то секунду и не сразу замечаю, как передо мной вырастает здоровенная фигура усача. Он немного наклоняется ко мне и произносит с жутким акцентом, но довольно сносно на русском языке, так, чтобы остальным было не слышно:

- Только ради вашего кофе, Олечка, я готов подписать контракт. Но это наш маленький секрет. – Он задорно подмигивает мне, и я боковым зрением замечаю, как вытягивается лицо Удальцова-старшего, словно я только что увела у него сделку.

Через десять минут после этого подписи на вожделенном документе уже поставлены и я, прощаясь с высокопоставленными гостями, вымученно улыбаюсь, принимая комплименты, мечтая поскорее оказаться дома в мягкой постельке.

Начальники уходят провожать делегацию, а я мою чашки и навожу порядок в переговорной, сняв туфли, и просто расхаживая по полу в чулках.

Моим скромным мечтам о скором отдыхе не суждено сбыться, потому, что Даниил скоро возвращается, бросает быстрый взгляд на мои ноги и, нервно сглотнув, тихо произносит:

- В мой кабинет.