Единственное, что ее отличало от наших с Даялой покоев, это хрустальная круглая ручка, словно состоящая из настоящего драгоценного камня. И, возможно, именно так и было. — Как только ваш этап благополучно завершится, я приду за вами. Пускай боги помогут вам и наделят вас терпением и покорностью, лэрди Стаунхаус.

Когда я робкими шажками переступала порожек комнаты, в ушах звучал шепот эльфийки и ее искреннее пожелание. Только меня смутили ее слова о покорности и терпении. Покорностью меня демиурги немного обделили, чему я была только рада. Но стоило мне увидеть обстановку, в которой я оказалась, почувствовала, как неприятно сжалось нутро, и подумала:

«Да, помощь богов мне явно пригодится».

Я словно очутилась в целительской приемной. Или в самом своем худшем кошмаре. Сколько себя помню, всегда не любила целителей. Было в этих магах что-то жуткое. И я сама не совсем понимала, откуда у меня этот страх.

Матушка как-то упоминала, что в детстве я упала с лошади, о чем совершенно не помню, и надо мной два дня колдовал городской целитель, благо, все обошлось. Но после того инцидента этих магов я всегда обходила стороной. Что странно, к лошадям я относилась совершенно нормально.

Потому сделать шаг вперед, смотря на хрустальные отражающие поверхности и увидеть в них свое побледневшее лицо, было сложно. Также тут был простой стол из древесины. Ковер с белым ворсом и шкаф с застекленными стеллажами, на которых покоились флакончики, бутылочки и баночки с разным порошковым и жидким содержимым.

Качнувшись с носка на пятку, сделала еще один шаг и негромко спросила, чувствуя себя донельзя глупой:

— Добрый вечер. Здесь есть кто-нибудь? Ваши Светлости?

Лучше бы, наверное, и не спрашивала. Честное слово.

***

Анхель

Поправив целительский халат, поудобней устроился на широком подоконнике, с интересом наблюдая за методичными действиями брата.

Дэм, пребывая в своих неких мыслях, осторожно протер и привел в порядок керамическую посудину с интересными в ней штучками. Наподобие целительского зеркала. По мне, так данный артефакт был пострашнее всего того, что мне удалось выпросить и увидеть у лэрда Томклауса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хотя я и до сих пор не понимал, зачем нам вообще могли понадобиться все эти приспособления. Мы их даже и не использовали.

Не только потому, что так попросил сам придворный целитель, дальновидно стребовав с нас клятву, но и потому, что мы сами понимали, что без должного образования применяя все эти инструменты, могли попросту навредить девушкам. В порыве, пускай будет, страсти. Но как сказал Дэм: «Для антуража». И я с ним спорить не стал.