Под ударами моего члена подрагивает и содрогается от жарких судорог.

Хером ловлю ее дрожь. Так четко, что яйца печет.

Обхватываю за бедра. Насаживаю на член. Яростно. Вдалбливаюсь. А Катя прячет лицо в сомкнутых на полу ладонях. Вскрикивает. Точно не от боли.

Она сейчас кончит. Выгибается подо мной. Судорожно глотает ртом воздух. А я еще сильнее вколачиваюсь. Прижимаюсь к ней. Утыкаюсь лицом в ее затылок. Шумно втягиваю аромат.

Захлебываемся. Оба. Тонем.

Удар за ударом. Довожу Катю до оргазма. Ее будто насквозь простреливает, сводит спазмами.

Вбираю эти ощущения. Жадно. Лишь потом себя отпускаю.

Под ритм рваных сокращений ее тела. Забиваю семенем до предела.

Дыхание сбито нахуй. Толчки крови по вискам. Рубит. Пиздец. Будто прикладом врезает по голове.

Ее кайф бьет мощнее моего.

И от ощущения ее нежного взмокшего дрожащего тела. В захвате. Под моими пальцами. Выключает окончательно.

Шкалит похоть. Ослепляет.

Блядь, нет. Нихуя это не похоть. Глубже. Одно прикосновение обесточивает. И нахер идет абсолютно все, что знал, думал, планировал раньше.

Катя взрывает меня. Рушит четко выстроенный мир вокруг.

И сука, только с ней могу дышать.

Так. По-настоящему.

Она, блять, и есть мой кислород.

И я как гребаный наркоман. Втягиваю запах. Чистый. Свежий. Запах ее волос. Горячей мокрой кожи. Солоноватый. Терпкий. Запах возбуждения.

Доза за дозой.

Ебать.

Веду носом по ее шее. Сзади. Губами повторяю каждый позвонок. Между лопатками. Ниже и ниже. Трепет забираю. Пожираю дрожь.

Сам охуеваю от того, как накрывает.

От осознания — моя.

— Кать.

Щекой к ее щеке.

— Я люблю тебя.

Здесь и сейчас.

Без остатка. Гораздо больше, чем тогда, в другой жизни. Глубже, мощнее, острее. Под ребрами держал всегда.

Но теперь ты еще ближе.

В кровью вошла.

Хотя кому пытаюсь напиздеть?

Ты там была всегда.

А я как последний долбоеб в отказ пошел.

Стоп. Так не катит. Нужно видеть твои глаза.

Поворачиваю на спину. Рядом укладываю. Нависаю сверху, заглядываю в лицо. Пробую считать все до единого чувства.

Ты такая…

Поплывшая. Зависшая.

Расплавленная.

И до одури родная.

Даже не пытаюсь себя сдержать. Поцелуями покрываю. Каждую твою черту губами пропечатываю. Большим пальцем веду по точеным скулам. Лицо в ладонях сребаю. Терзаю твой рот. Вырываю ответ за ответом.

— Люблю тебя, — рык раздирает горло. — Моя ты.

— Демьян…

— Люблю, Катя.

Закрываю ее протест поцелуем. На руки подхватываю. Дальше — на диван. Заваливаю сверху. На себя.

Поздно бежать.

Это судьба.

Помнишь?

Мы опять лицом к лицу. Обвожу ягодицы. Крепче притягиваю. На хуй насаживаю. До упора. Плавно. Медленно. Так, что сперма закипает в яйцах.

От судьбы удрать еще можно.

А от меня — хер.

Чувствуешь?

Мой хер в тебе. Пара секунд — тонешь в новом оргазме. А меня ведет от эйфории в зеленых глазах.