– На маяк больше не собираюсь, – поднимаюсь и обхожу Сергея, стараясь не касаться. – Иван справится до появления деда. Ему намного лучше, через несколько дней сможет отправиться на маяк и заняться любимым делом.

– Моё предложение съездить в город остаётся в силе.

Мужчина подходит сзади и кладёт ладони на мои плечи, отчего вздрагиваю и чувствую себя некомфортно. Чужой муж и уже давно чужой человек совершает попытки сблизиться, снова и снова получая отказ, но не теряя надежды. Разворачиваюсь, сталкиваясь с озадаченным взглядом, в котором проносится надежда на нечто большее, чем беседа за чашкой чая.

– Серёж, давай объясню, – скидываю ладони, прекращая контакт, – ты женат. Я не вступаю в отношения с несвободными мужчинами и уж тем более не собираюсь срываться в ностальгию по несложившемуся союзу. Что было, то было: без сожалений и желания вернуться. Наше общение с Алёной дружеским не назовёшь, и усугублять отношения не желаю. Так что иди домой и больше не приходи.

С каждым произнесённым словом выражения лица Горохова меняется: досада, разочарование, безразличие, гнев.

– Лёха нравится? – зло ухмыляется, приблизившись к моему лицу.

– Мне никто не нравится.

– Нравится, – тянет с улыбкой, – так ведь? Только предупреждаю: он тебя использует и свалит в Москву. Не нужна ты ему. Так, развлечение на неделю.

– Он вроде тебе друг. Только вот ты сейчас ведёшь себя, как половина сплетниц нашего посёлка."

"– Друг? Так, знакомый раз в год. Есть, нет – роли не играет. Страдать ведь потом будешь, Маш, – наклоняется ближе, сократив расстояние между нашими лицами. Сглатываю, не желая верить Горохову, но, вероятно, он что-то замечает в моём взгляде, потому что неожиданно произносит: – Или вы не просто так на маяк ездили? Легла под него? Ну же, Машенька, удовлетворила москвича?

– Да пошёл ты, – зло прыскаю, вырываясь из капкана мужских рук.

– На деньги повелась? И правда, я-то тебе зачем? Не ровня Марии Метелиной, так?

– Серёж, уходи, – прошу, отталкивая мужчину.

Горохов прижимает меня крепче к стене. И мне бы позвать деда, но пугать его не хочу, надеясь справиться самостоятельно.

– Есть кто дома? – Из прихожей доносится знакомый голос, а я расслабленно выдыхаю, ожидая, что появление Лёши спугнёт Горохова.

Но, как только Сказочник ступает на порог кухни, Сергей фиксирует ладонями моё лицо и впивается в губы, проталкиваясь языком. Моё мычание гаснет в захвате настойчивых губ, тело по-прежнему зажато, а попытки вырваться терпят фиаско.

– А ты времени зря не теряла… – Лёша бросает несколько слов и покидает наш дом, громко хлопнув дверью.

И пока Горохов сосредоточен на действиях Сказочника, отталкиваю его, вытирая рот ладонью, и рычу:

– Пошёл вон.