– Чего?! – пищит Зоя, теперь уже надвигаясь на Алёнку.

– На меня твои методы не действуют. И да, Маша права – удели внимание сыну.

Жена друга подталкивает меня к ёлке, где носится ребятня, а я никак не могу забыть глаза Маши. Ильич много раз сетовал, что внучка сбежала в Москву за перспективами, но теперь понимаю, что бежала от людей, напоминающих, какой она была, и не замечающих, какой стала. Непросто, раздирая себя в клочья, доказывать каждому, что ты совсем не такой, да и не нужно. Такие, как Зоя, застряли в моментах собственного превосходства, остановившись в движении.

Сейчас я жалею лишь об одном – упущенном моменте. Теперь Маша не примет мои извинения ни в какой форме.

Глава 11

Маша

Обидно и гадко настолько, что внутри всё звенит. До сих пор слышу слова Рыжей, которая без стеснения вылила ушат помоев на мою голову. Но хуже всего, что свидетелем моего позора стал Сказочник. Не знаю почему, но тот факт, что мужчина слышал неприятную историю из моего прошлого, делает состояние ещё более омерзительным. Хочется уткнуться в подушку и просто выть.

Много раз я представляла, что все в этом посёлке обо мне забыли, как по взмаху волшебной палочки.

И нет больше школьных историй, противной Зои и сплетен, окутывающих меня. Словно я новый человек, появившийся из ниоткуда и не имеющий прошлого, которое настигнет в любой момент.

Теперь Алексей ко мне не подойдёт, не желая общения с той, что ходила в заплёванной одежде и подвергалась нападкам одноклассников. Почему меня это волнует? Не знаю, но я бы всё отдала, чтобы он забыл о словах Рыжей.

– Маш, привет. – Меня окликает знакомый голос, принадлежащий Сергею Горохову.

Закрываю глаза и мысленно стону.

Не надо, не сейчас, не сегодня, когда стало понятно, что Алёна по-прежнему настроена враждебно, воспринимая меня как соперницу. Да и ссоры с Зоей достаточно.

– Привет, – отворяю калитку и успеваю закрыть, пока Сергей не вошёл следом. Так между нами будет существенное препятствие. – Твои ещё на празднике в Доме культуры. Наверное, останутся до конца.

– Знаю, я только с работы, сейчас к ним поеду.

А дальше тишина и непонимание, каким образом продолжить разговор. Неловкость, которая сопровождает наше общение с момента расставания.

– Ты к деду?

– Нет, к тебе, – переминается с ноги на ногу, не решаясь спросить. – Тут такое дело, Маш… Я знаю, ты не любишь охотиться, зверюшек убивать, особенно пушных, но… в общем…

– Серёж, давай по существу, – обрываю, не желая, чтобы кто-нибудь увидел нас вместе.

– В общем, есть мужик богатый из Москвы, ему нужен соболь.

– Сколько?

– Пятьдесят-семьдесят шкурок.

– Много, – прикидываю, что для такого количества придётся пару ночей, а возможно, и дольше, провести в тайге.

– Маш, он хорошо заплатит.