И сейчас я благодарна природе, которая заперла нас на маяке в такой момент, и сгоревшей свече снегохода, что позволило мне наконец познать мужчину, к которому тянется душа. Чувствую руки, которые заключают меня в объятия и прижимают к вновь пылающему телу, и проваливаюсь в безмятежный сон.

Глава 23

Алексей

Маша устроилась на моей груди, крепко прижавшись, и кажется, в одной позе прошла вся ночь.

Поглядываю на часы и опасаюсь шелохнуться, чтобы она не проснулась раньше времени. Уверен, захочет выйти на связь с окружающим миром. Чётко помня временные рамки, почти не дышу, ожидая, когда стрелки часов перевалят за десять.

Может, она и сама не пожелает сорваться с места, чтобы покинуть маяк, но рисковать не хочу.

Слишком много мною сделано, чтобы так глупо лишиться её тела рядом и вернуться в посёлок, который меня уже давно не радует. Если бы не она, притягивающая и цепляющая, улетел бы ещё десять дней назад.

Вчера пришлось напрячься. Отправился на маяк рано утром, где больше часа уговаривал Ивана покинуть рабочее место по неозвученным причинам. Он отпирался, брыкался и кричал, что Ильич с него шкуру спустит и уволит, а это место, как ни странно, он терять не желает.

Уговоры не помогли, и лишь когда предложил значительную по местным меркам сумму, Ваня сдался. Оказывается, на нём висит два кредита, которые он с трудом платит из зарплаты, и именно финансовые обязательства нервируют Зою. И тут мы оба выиграли: я освободил маяк, а Ваня пошёл к Зое, объявив, что он теперь в её полном распоряжении. Рыжая подозрительно посматривала на меня, когда мы с Иваном оказались на пороге магазина, но я дал понять, что о её порыве в подсобке умолчал.

Справившись с этой задачей, осталось преподнести Ильичу информацию о нахождении Ивана в посёлке настолько аккуратно, чтобы у пожилого человека не усугубилось здоровье. В противном случае Маша останется возле деда, а я буду проклят и изгнан из дома Метелиных навсегда. Людей, которые приносят плохие вести, не слишком жалуют. Поэтому осторожно, мелкими шажками, начав издалека, оповестил смотрителя о прогулах сменщика, уточнив, что Иван трезв и оказался в посёлке по неожиданно возникшим обстоятельствам.

Выражался понятно и, как мне казалось, завуалированно, но старик раскусил меня в два счёта, прямо спросив: «С Маней хочешь время провести?» Вот так просто, без стеснения. И мне пришлось ответить согласием, что обрадовало Ильича, и тут уже он мне помог, разыграв спектакль перед внучкой и изобразив ухудшение здоровья. Ещё и на выходе вложил в руку сгоревшую свечу, а вот назначение «подарка» я понял, лишь очутившись на маяке, когда Маша рвалась преодолеть десять километров на лыжах.