Дыхание обжигает кожу на шее, а я борюсь с искушением повернуться и утонуть в крепких объятиях.

– Согрелась? – раздаётся над ухом, и большая ладонь движется, чтобы через несколько секунд исчезнуть.

Вмиг становится зябко и некомфортно, поэтому поворачиваюсь и прислоняюсь к нему, чтобы вновь ощутить тепло и спокойствие. Не отталкивает, оплетая руками и прижимая крепче. Становлюсь смелее и поднимаю голову, чтобы столкнуться с завораживающей зеленью в жадном взгляде. Слова ни к чему, когда на тебя смотрят с интересом и всеобъемлющей нежностью, в которой тонут сомнения и принципы.

Лёша ласкает меня взглядом, останавливается на губах, облизывая свои и разрушая тишину прерывистым дыханием, но я не решаюсь преодолеть жалкие сантиметры между нами, чтобы попробовать его на вкус и сорвать поцелуй.

И когда уже момент почти потерян, а я готова отстраниться, Лёша запускает пятерню в мои волосы и притягивает. Вторгается в мой рот, углубляя поцелуй, нагло присваивает, снова и снова проталкиваясь языком. В груди мгновенно вспыхивает пожар, и вот я уже сама тянусь к нему, сталкиваясь влажными языками и требуя большего.

Оба надсадно дышим, ускоряясь и поглощая друг друга. Чувствую пальцы, забравшиеся под свитер и обжигающие кожу, словно раскалённые рассыпанные угольки. Не прерывая тягучий, умелый поцелуй, Лёша исследует моё тело, сжимая нежную плоть и заставляя вздрагивать от касаний шершавых подушечек пальцев. Его руки везде, и я тону в каждом движении, прижимаясь и требуя большего. Слишком долго я подавляла свои желания по отношению к этому притягательному мужчине, и теперь, кажется, с бо́льшим напором, чем он сам, жажду продолжения.

Ни единой здравой мысли, способной остановить меня, не возникает, а когда Лёша подминает меня под себя, оказываясь сверху и придавливая телом, из горла вырывается стон предвкушения. Слишком явно, слишком откровенно и показательно даю понять мужчине, что нуждаюсь в близости с ним и не планирую останавливаться. Но он сбавляет обороты и замедляется, дышит мне в губы и хаотично бегает взглядом по лицу, будто ищет ответы на вопросы, которые ни один из нас не осмелится задать. А затем понимаю: ждёт одобрения, сигнала, что позволю пойти дальше, не дам заднюю на половине пути, что болезненно скажется на нас обоих.

Поэтому приподнимаюсь и сама касаюсь полных губ, скрытых неаккуратной бородой, которая сейчас мне ни капельки не мешает. И Лёша отзывается бешеным напором, попутно стягивая резинку с моих волос и пропуская длинные локоны сквозь пальцы. Обхватывает ладонями мою голову, словно фиксируя, и насилует рот голодными поцелуями, не отрываясь не на миг и не позволяя усомниться в том, на что я дала согласие.