Хотел было позвать остальных ребят из своей команды, но мы за эту неделю так одичали, что ни с кем больше общаться не хотелось.

— Знаешь что, — сказал я. — Мы проще развалимся здесь на диванчике и побудем втроём в непринуждённой дружеской беседе, чем будем рассказывать о своих приключениях малознакомым ребятам, которые нас знают, а мы их не очень.

Он в общем-то согласился:

— Да, ребята, вы правы. Тем более что-то, о чём вы рассказываете, не для всех ушей.

Мы устроились на мягких диванах в его кабинете. Кира свернулась калачиком, положив голову мне на плечо. За неделю постоянных прыжков и драк мы оба смертельно устали.

— А знаете, — сказал Виктор, разливая какой-то местный напиток, похожий на чай с мёдом. — У меня тоже есть кое-что интересное. Помните, я говорил про налаживание контактов с другими мирами?

— Помним, — отозвался я.

— Так вот, один из наших разведчиков наткнулся на очень странную параллельность. Там вообще нет Системы. Совсем. Люди живут как в средневековье, но при этом у них есть какая-то своя магия, не связанная с интерфейсами и уровнями.

Кира подняла голову:

— Интересно. А как они туда попали?

— Вот в том-то и дело, что никак.

— Может, — предположил я, — это тот мир, который Система ещё не успела поглотить?

— Или который сумел от неё защититься, — добавила Кира.

Виктор кивнул:

— Именно об этом я и подумал. Если там есть способ противостоять Системе, то нам стоит туда заглянуть.

— Проблема в том, — вздохнул я, — что каждый новый прыжок делает следующий мир всё опаснее. И трёхсотый уровень — это ещё не предел, я в этом уверен.

— Тогда тем более стоит попробовать альтернативный путь, — настаивал Виктор. — Через мир без Системы.

— Что-то мне кажется, что как только мы с Кирой там окажемся — Система там нарисуется сразу же.

Мы просидели так до вечера, обсуждая планы и возможности. За окном кабинета садилось солнце, окрашивая небо в багровые тона. В этом мире была своя красота, свой покой. Жаль только, что завтра нам снова придётся бежать.

Незаметно для себя я тоже вырубился, точно так же, как до этого и Кира. Усталость навалилась мгновенно — одну секунду мы разговаривали с Виктором, а в следующую уже проваливались в глубокий сон.

Где-то под утро меня аккуратно растолкал Виктор.

— Подъём, соня, — тихо сказал он. — С момента, как вы появились, прошло уже семнадцать часов.

Я с трудом разлепил глаза. Тело ныло, словно меня перемололи в мясорубке. Кивнув ему, я аккуратно разбудил Киру, которая встрепенулась, и между пальцами на её ладонях тут же пошли маленькие разряды молний.

— Спокойно, спокойно, солнце, — я мягко накрыл её руку своей. — Всё хорошо, расслабься.