Второй зверь пал под натиском моего скелета, а третий, оглушённый топором, был добит сюрикеном.

Я тяжело дышал, оглядывая поле боя. Завоеватель, всё ещё под Станом, стоял не шевелясь. Я хотел уже было его добить, как девушка, заметив это, крикнула:

— Нам нужен он живым!

— Конечно, — пробормотал я. — Как же без праздничного гостя?

Я подскочил к Завоевателю и сбил его с ног, прижав к земле. Стан спал. Он сопротивлялся, и силы были не соизмеримы, но я уже успел достать верёвку из инвентаря. Попутно бросил взгляд на девушку. Она выглядела измотанной, но решительной. Вместе мы связали его, лишив возможности двигаться.

Когда всё закончилось, я упал на землю, тяжело дыша. Склонив голову, посмотрел на поверженного Завоевателя. Он пыхтел, смотрел на меня с ненавистью и зло прохрипел:

— Ты очень пожалеешь об этом.

Я усмехнулся, махнул рукой на раскиданные трупы его зверей и товарищей:

— Серьёзно?

Тут он посмотрел на девушку и добавил:

— Вы… все… ничтожны.

Я не удержался, схватил его за воротник и тихо, но угрожающе сказал:

— Знаешь, тебе лучше сейчас помолчать. Разговаривать будем позже. Дай отдышаться.

Я встал, отряхнулся и посмотрел на девушку. Она стояла, переводя дыхание, ещё в лёгком шоке от всего, что произошло, но выглядела вполне целой и невредимой.

— Ну что, красавица, — я слегка улыбнулся, стараясь сбавить накал обстановки, — давай выкладывай: кто ты такая и, главное, почему тебя пришлось спасать? Я, конечно, люблю помогать дамам в беде, но честно скажу, это не входит в мой стандартный распорядок дня.

Она вскинула брови, и уголки её губ чуть дрогнули, будто она пыталась решить, рассмеяться или обидеться.

— Меня зовут Кира, — ответила она, наконец, голосом, в котором звучали нотки благодарности и… раздражения? — А почему пришлось спасать? Может, потому что эти ублюдки решили устроить на меня охоту, как на зверя?

— Понимаю, понимаю, — я кивнул, придавая своему лицу выражение глубочайшего сочувствия. — Только у меня один вопрос: а они, случайно, на тебя не из-за чего-то конкретного охотились?"

"Она замялась, и я заметил, как её взгляд скользнул в сторону, прежде чем снова встретиться с моим.

— Возможно, — произнесла она, чуть приподняв подбородок. — Но это не касается тебя.

Я усмехнулся, сцепив руки на груди:

— Ага, то есть это я тут топором махал, прыжки устраивал и зверушек успокаивал ради какого-то «возможно»? Слушай, Кира, я, конечно, парень добрый, но, знаешь ли, если у тебя есть секреты, которые могут меня потом в очередную хрень втянуть, лучше сейчас расскажи. Я хотя бы буду знать, на что подписался.

Она тяжело вздохнула, явно пытаясь найти слова.

— Ладно, — сказала она наконец. — У тебя, как я вижу, язык подвешен не хуже, чем топор летает. Так что слушай, но предупреждаю: это надолго.