Но про нее, про графиню, рассказывали, что она потрясающая красавица! Когда ваш отец сватался ко мне, ко двору как раз приехало посольство из Сарма. И мой отец приглашал купцов, которые сопровождали посольство, в наш дом. Мне разрешили сидеть за столом с гостями. Один из купцов привозил в замок вашего будущего мужа ткани. Он и рассказывал о леди Маризе. Говорил, что это дама с тонким вкусом и бывает при дворе герцога Грижского. Слывет там первой красавицей. И говорил, что у нее есть специальная служанка, которая варит ей особое мыло для кос. Секрет мыла никто не знает, но седины у герцогини нет. И нет морщин, потому что она умывается молоком. Покойный граф Ромский обожал жену и тратил на ее наряды, не жалея… Это, в общем-то, все, что я знаю про нее.

– А на чем зарабатывают в графстве?

– В каком смысле?

– Ну, что они делают или выращивают такое?.. Что потом продают?

– Какие странные вопросы, леди Катрин! Пусть крестьянами занимаются мужчины, вас это не касается!

Леди мачеха наотрез отказалась вызывать доктора для Даги. Еще и выговорила мне, что мои капризы не знают границ. Скорей бы уж замуж. Тошно смотреть на это все.

В общем, нельзя сказать, что я разжилась информацией. Но, думаю, больше она и сама не знает.

На следующий день договорились заняться приданым. Вот только что я буду делать, если не смогу читать на местном? Да я даже не знаю, учили Катрин грамоте или нет…

Для Даги я взяла булочку из вазы. Тирон скривилась, но ничего не сказала. Сестры я не видела.

Вернувшись в комнату, я первым делом подкинула дров в гаснущий огонь. Дага поспала, но выглядела не лучшим образом. Красное лицо в испарине, горячий лоб, сиплое дыхание…

– Как ты, Дага?

– Ой, леди Катрин, никогда вы за мной так не ухаживали…

– Дага, я расту и начинаю понимать, что тебе тоже бывает тяжело или больно. Тебе отвар приносили?

– Толку-то с него, только в туалет бегаю. Да не трожьте вы горшок, леди Катрин, где это видано, чтобы леди за служанкой выносила? Кликните кого-нибудь с кухни, да и все.

Ну, тоже правильно. Сходила на кухню, приказала еще горячего отвара и увидела лимон. Отлично! Все же болеть – мерзкое дело. Повариха пыталась возражать, что это для леди Тирон, но я не стала слушать. Леди здоровая как лошадь, а у Даги температура.

Захватила с собой служанку.

– Как тебя зовут, я забыла.

– Так Тумой кличут, госпожа…

– Котелок оставь у нас в комнате, и горшок вынеси.

– Слушаюсь, леди Катрин.

Ужин принесли вполне съедобный, но Дага почти не поела. Хоть бы к утру ей легче стало, а то кашляет так, что аж страшно.

Остаток дня я тупо вязала чулок, оставленный Дагой, а она дремала.

Спать я легла на выкатную доску, под вонючими войлоками.

* * *Сон на досках и вонючее тряпье не сделали меня благостной к утру.