Да какое там, ещё раз! Я теперь платок стану завязывать так, как нонарцы учили, одни глаза только видны и будут!

Вот я глупая! А если записи с камер посмотрят? Я же прямиком сюда прибежала! Хотя кто ему даст. Он же модифицированный, а станция земная. С облегчением выдохнула, расслабляясь, и со спокойной душой прикрыла глаза. Тяжелые веки сомкнулись, и я уснула практически мгновенно. Сквозь сон я услышала, как в комнату прокралась подруга, мышью юркнув к себе в кровать. А вот когда я чётко услышала приглушенные всхлипы, поняла, что поспать не получится.

— Люся? — прошептала я в темноту. Подруга притихла, потом перебралась ко мне на кровать и завыла. Понятно, всё же влюбилась. Хотела бы я знать, на что все эти глупышки рассчитывают? Она же будущий посол, должна же понимать, что унжирцы никого не любят. У них нет этих понятий. Выплакавшись, Люся решила излить ещё и душу.

— Я не спала с ним, — первое, что она мне сказала. Вздох облегчения я сдержать не смогла. Даже представить не могу, что с рыжей сделала бы её бабушка, если бы она, не дай Создатель, решилась довести всё до конца.

— Он Маришку ещё пригласил, представляешь?

Открыв рот от удивления, ещё раз воздала молитву Создателю, что надоумил унжирца на групповой сеанс. Самовлюбленная Люсенька такое никому не прощала.

— Подлец! — воскликнула я, в поддержку подруги.

— Козлина! — поддакнула мне она, горько всхлипнув.

Я тяжело вздохнула. Не знала, что ещё сказать, так как была рада сложившейся ситуации.

— Знаешь, что он мне сказал? — жалобно спросила Люся, желая ещё поделиться своим горем.

— Откуда?

— Он сказал, что я закрепощённая и фригидная! — с жаром воскликнула она, доверчиво вглядываясь в мои глаза.

А я что? Округлила глаза, насколько могла и заругалась:

— Да, что он о себе возомнил? Да кто он вообще такой? Фригидная! Да он вообще знает, кто это такие?

— Козлина, — всхлипнув, жалобно протянула подруга, вытирая слёзы одеялом.

— Тварь, — выдохлась я на последнем слове и стала продумывать план мести. — Нам нужен Вова и Вадик.

— Зачем? — не поняла меня Люся.

— Как зачем? Будем мстить! Мы ему ещё покажем, кто тут фригидная. Слово откуда-то узнал стародавнее, — негодовала я, разглядывая белый потолок, просчитывая шаги. — А как? — пискнула Люся, с надеждой глядя на меня.

— Ну, есть намётки. Правда, нам потребуется мужская сила. И эта, как её, ну та, которая у нас из архива нос не показывает. Как звать её? Всё время забываю. Наша старая дева, чьей девственностью пугали плохих мальчиков у нас на курсе.

— Линда-а-а-а, — восторженно выдохнула подруга, садясь на кровати. — Ну, ты и стерва!

— Ой, да ладно, сама такая же, — радостно оскалилась ей в ответ. — Завтра приглашаешь его и говоришь, что согласна на всё и уже всё для этого приготовила.