Выехали на небольшую полянку, всю усыпанную боровиками.

– Здесь,– коротко бросил Бьярни, спрыгивая на землю и привязывая коня.

Серега тоже спешился, огляделся.

Слева пованивало болотце. Справа – бурелом. Впереди – заросли; путаница ветвей, в которой звериная тропа – как собачий лаз. В траве Духарев заметил черные ошметки сети. Видно, здесь не раз ставили тенета, в которые загоняли зверя. Но сеть – это не так интересно. Вот принять на копье двухсоткилограммового секача – это по-мужски!

Бьярни прошелся взад-вперед, нещадно давя сапогами бурые шляпки. Боровики его не интересовали. На грибы пусть смерды охотятся. Нервничает? Или просто ноги разминает?

Серега прислонил к стволу тяжелую рогатину, перевесил из-за спины на бедро меч и уселся на пенек. Пока еще гончие поднимут зверя, пока пригонят сюда…

Но ждать пришлось совсем недолго. Собачий лай звенел еще далеко, а Серегино ухо уже уловило глухой тяжелый топот.

– Секач, похоже,– негромко произнес Бьярни. – Не собаки подняли – сам уходит. Опытный.

И впился в Серегу испытующим взглядом. Духарев кивнул. Узнать по собачьему лаю, идут ли псы по следу или просто брешут, Духарев не умел. Не говоря уже о том, чтобы определить, кого именно гонит свора. С другой стороны, зачем нурману врать?

– Сам возьмешь? – спросил Бьярни.

Духарев кивнул, и нурман тут же отошел назад, за деревья. Будь рядом Устах – встал бы сбоку, с рогатиной наготове. Мало ли… Вдруг хрустнет древко рогатины или нога заскользит по мокрой траве?

Ничего. Обойдемся! Кабана Серега уже брал пару раз. Причем в одиночку.

Топот приближался.

Бегущий вепрь – это живой таран. Удержать его – навык нужен и сила. Но удержать можно. Духарев поплевал на ладони, встал прямо на тропе, уперся каблуком в выпирающий корень, приготовился. Ветерок дул в лицо. Глазенки у секача мелкие. Сразу не разглядит. Может, притормозит даже, от неожиданности. Главное – к себе не подпускать. Кабаний клык режет почище кривого засапожного ножа.

Зверь приближался. Тяжелый мерный топот. Здоровенный кабанище, должно быть… Духарев ощутил, как приятно бурлит внутри азарт. Вот это житуха, мать ее!..

Страшный рев оглушил Сергея. Огромная рыжая голова неожиданно вынырнула из зарослей, разметав ветки. Серега еще успел удивиться, почему это кабанья морда – не на уровне бедра, а существенно выше, еще успел вздернуть рогатину, поставленную на удар по приземистому зверю… И тут голова резко нырнула вниз, Духарев увидал корень шершавого, как древесная кора, рога, рванулся в сторону, уходя от прямого удара, но его уже зацепило, под страшный звук лопающихся кольчужных колец, вскинуло вверх со страшной силой, будто бампером грузовика снизу ударило.