Серый, чё ты? Ну нет и нет! Ну хер с ней, с этой горючкой! Ну не голые же будем! Бабок еще наварим! Вторая фирма однозначно наша! Петюня, ты куда рулишь, ёш твою мать! Ты к «Европейской» давай! – И Сереге: – Все нормально, братан! Ща похаваем, заквасим, лялек арендуем! Расслабимся, братан! Чё у нас, денег нет!

Серега поглядел на гладкую рожу «братана», потом на туго обтянутое рубахой собственное брюхо…

«…! – подумал он.– … матери!»

– Останови! – крикнул он.

Водитель мгновенно ударил по тормозам. Сзади тоже завизжали тормоза. Машина нырнула вправо и остановилась у обочины.

Духарев вышел, поглядел на такую знакомую «Невскую перспективу».

«В жопу! – подумал он.– Не мое! Не хочу!»

И все опять потекло, поплыло, и не стало ни Невского, ни толпы…

Под ногами опять была умятая сапогами трава, вокруг – Игоревы гридни, а перед глазами – Серегино предплечье, продырявленное ножом."

"Очень медленно, плавно Духарев потянул нож обратно. Обтер лезвие льняным лоскутом, потом, тем же лоскутом, перевязал рану. Крови было немного, но ее хватило, чтоб показать: Духарев не ульфхеднар и не берсерк. Обычный человек. Варяг.

– Варяг! – одобрительно каркнул боярин одесную князя.

– Как и ты! – сказал ему Устах.– Но я слыхал: русь уже забыла варяжскую Правду!

Ближний боярин князя насупил брови, готовя гневный ответ, но Игорь остановил его.

– Сколько тебе лет? – спросил великий князь киевский.

– Двадцать восемь,– ответил удивленный Духарев.

Легкая тень легла на лицо Игоря. Словно облачко набежало.

Князь умолк и молчал довольно долго. Все ждали…

Глава сорок первая

Варяжская правда

«Двадцать восемь…– думал великий князь.– Двадцать восемь было моему Олегу[24]…»

Великий князь киевский не очень-то любил своего первенца, пока тот был жив. Сын напоминал ему о том, чье имя носил, Олеге Вещем. Казалось, сын Игоря унаследовал не только имя, но и удачу того, в честь которого был назван. Игорь позволил сыну княжить в Тмутаракани, что, помимо прочего, давало право на титул хакана. Тмутаракань, небольшой лоскут земли вокруг пролива, связавшего Сурожское и Русское море, богатая Тмутаракань, сильная и вольная, ключ Крыма, кость в горле Хузарского царства, шип в боку ромейской Таврии. Русский хаканат, которому, в силу своего положения, нужен был правитель сильный и умный, умеющий ладить с разноплеменным населением и полувраждебным окружением. Игорь не без ревности наблюдал, как первенец его, молодой сокол, входит в силу, и близится день, когда сын станет сильнее отца. Игорь боялся этого дня, но сейчас, когда Олега уже нет в живых, великий князь, вспоминая сына, искренне сожалел о его смерти.

Игорь очнулся от мрачных мыслей. Если Скарпи прав и этот варяг действительно перехватил ромейское золото, надо заставить его это золото вернуть.