Жеребец под ним хрипел, но держал хороший темп. Сергей знал, что животное протянет еще несколько минут, не больше. Он засвистел, призывая Пепла.

Серая волна степняков скатилась с холма. Духарев слышал визг всадников и топот сотен копыт. Печенеги настигали, но медленно, очень медленно, и у Сергея появилась надежда, что они все-таки оторвутся… И в этот момент его конь пал…

Глава тридцать четвертая

Албатан. Удачное утро для печенежской охоты"

"Передовые разъезды Албатана выехали к речке позже варягов. И тут же помчались назад. Встреча с чужим кланом не сулила им ничего хорошего. Но хана новость обрадовала. Он был уверен, что преследуемые тоже не сунутся под колеса и копыта кочевья. Тем более – с таким кушем в переметных сумах. Теперь-то Албатан точно знал, что деньги, о которых говорил пленный хузарин, – существуют. Старик-таганец не скрыл, что больше десятка варяжских коней навьючены лишь парой небольших переметных сумок каждый, таких тяжелых, словно набиты камнями или железом.

О, Албатан знал, что там не камни!

При мысли о золоте, которое везет дюжина вьючных лошадей, хан испытывал большее вожделение, чем испытал двадцать зим тому назад, когда, еще мальчишкой, вошел в брачный шатер к своей первой жене.

Узнав о чужой орде, Албатан засмеялся, удивив своих воинов. И велел повернуть на запад.

Множество разъездов рассыпалось по степи. Передовые растянулись дугой, подобно волчьей стае, загоняющей тарпана.

Албатан рассчитал точно. Преследуемые выскочили из распадка прямо на его воинов.

Хан скакал впереди, но не первым. Хотя его конь был проворней, и Албатан легко мог обогнать своих воинов. Нет, хан не позволял азарту погони овладеть им. И строго велел своим не увлекаться, держаться вместе. Он не забыл, какую хитрость применили враги во время первого нападения, и не желал падать дважды в одну и ту же яму. Больше не будет одиночных перестрелок. Как только расстояние станет подходящим для выстрела, в воздух разом поднимутся сотни печенежских стрел. Пока же Албатан разрешил бить только лучшим стрелкам и целить не в наездников, а в коней. Хану очень хотелось захватить варягов живьем. Во-первых, чтобы узнать, не зарыли ли они часть золота, во-вторых – чтобы порадовать бога, которого он возил в сумке. Бог заслужил много радости, поскольку принес Албатану удачу. И продолжал помогать. В этом хан был уверен. Разве не упала лошадь одного из преследуемых? Разве у его друзей не появилась глупая мысль выручить неумелого наездника?

Сам Албатан никогда бы не стал рисковать своей жизнью и тем более золотом ради одного-единственного воина. Воистину эти варяги – глупцы.

У хана было превосходное зрение. Он видел, как скачет перегруженный конь, и знал, что он вот-вот свалится.