— В таком случае, я заплачу тебе в десять раз больше, чем ты думаешь, — сказала Сью и туже затянула пояс халата — ей почему-то стало не по себе от взгляда по-детски круглых синих глаз доктора.

Доктор Дуглас встал, подошел к ней вплотную и положил тяжелую влажную ладонь ей на шею, при этом все так же пристально глядя в глаза.

— Я мог бы избавить тебя от этого эмбриона совершенно безопасным для твоего здоровья и в то же время весьма приятным способом, при этом не взяв ни цента, — шепотом сказал он и довольно ощутимо стиснул шею Сью.

— Что я должна для этого сделать? — спросила она ничуть не изменившимся голосом.

— Довериться мне — только и всего. И никому ничего не рассказывать. Впрочем, ты можешь рассказать об этом кому угодно — пациенты нашего заведения, как правило, очень разговорчивые люди, так что к этому все давным-давно привыкли. Я приду к тебе после дежурства, и мы кое о чем потолкуем. Договорились?

Он снял ладонь с ее шеи, но еще долго смотрел ей в глаза.

Сью была заинтригована и слегка удивлена — когда толстяк положил ей на шею руку, она почувствовала, как низ живота ожгла горячая волна желания.

Она легла на свою кровать и мгновенно заснула. Впервые за последние три недели на душе было легко и спокойно.

Он вел ее полутемным коридором. Оба были в комбинезонах водопроводчиков — доктор Дуглас принес комбинезон для Сью в палату и велел надеть прямо на голое тело.

Сью возбуждала таинственность происходящего, к тому же доктор Дуглас обещал ей избавление, то есть выход из той безвыходной, как ей представлялось, ситуации, в какой она очутилась благодаря своей непроходимой глупости. Ее предали все, даже родной дед, которому она склонна была доверять. Но ничего, зато уж теперь она никогда не потеряет голову. Никогда.

Они оказались в подвальном помещении, забитом старой мебелью и какой-то медицинской аппаратурой. Доктор Дуглас запер изнутри на ключ тяжелую железную дверь, щелкнул рубильником, и тусклые лампочки под низким потолком погасли. Вместо них вспыхнула одна — нестерпимо яркого белого цвета под стальным абажуром. В ее свете Сью увидела низкий широкий стол, застланный белой клеенкой. Доктор Дуглас подтолкнул ее в спину и сказал:

— Снимай эту хламиду и ложись.

Она повиновалась, невольно поеживаясь от холода и сырости. Он тоже быстро вылез из своего комбинезона, оставшись в джинсах и больничном халате.

— Мне свет мешает, — сказала Сью, закрываясь обеими ладонями от настырно яркой лампочки.

— Надень это.

Доктор Дуглас протянул ей большие пластмассовые очки с широкой резинкой вместо дужек. Когда Сью надела их, комната засияла бирюзовыми бликами и напомнила морскую лагуну в жаркий летний день.