Доктор считает, что зародышу три — три с половиной недели. Знаешь, я очень рада, хотя титул бабушки женщину отнюдь не красит.

— Я тоже рад, — пробормотал Бернард. — Так вот почему Син стала подозрительна и…

— Но это ни в коей степени не оправдывает твоей неосторожности, — не дала закончить ему фразу Луиза. — Кстати, это правда, что Мария — русская?

Бернард увидел в руках у Луизы фотографию. Изображение было довольно расплывчатым, но вполне узнаваемым. Они с Маджи в чем мама родила сидели на полу возле горящего камина и курили длинные сигареты. Что это за сигареты, можно было догадаться по отрешенному выражению их лиц.

— Она бежала из России, — тихо сказал Бернард.

Луиза удивленно округлила глаза.

— Ты хочешь сказать, ее преследовали коммунисты?

— Не думаю. Она влюбилась в американца.

— Вот оно в чем дело… Бедняжка. Он погиб, заслонив ее своим телом, и она от горя — я слышала, русские женщины очень серьезны и постоянны в своих чувствах, — пристрастилась к травке.

Бернард резко затормозил и, повернувшись к Луизе всем корпусом, спросил:

— Что тебе от меня нужно?

— О, я думаю, мы сумеем договориться к обоюдному удовольствию. Право, мне даже как-то неловко связывать одно с другим. — Она умело изобразила смущение. — Этот твой агент по недвижимости, Шерман или как там его, оказался уж больно проворным малым. Участок земли в Форт-Уорте — выгодное вложение капитала, не так ли? Но мне, помимо всего прочего, очень подходит тамошний климат и пейзаж. Если ты сумеешь уговорить отца…

— Он родился в Форт-Уорте. На этой земле стоял когда-то барак, в котором жили его родители. Он ни в какую не согласится…

— Очень жаль, — сказала Луиза и тронула Бернарда за локоть. — Поехали, Берни, мы можем опоздать на самолет.

Он медленно тронулся с места.

— Что ты собираешься сделать с фотографиями? — спросил он, не глядя в ее сторону.

— Пока не знаю. Посоветуюсь с мужем.

— Я куплю их у тебя.

Луиза откинулась назад и расхохоталась.

— Деньги могут помешать дружбе. Особенно такой старой, как наша с тобой, Берни.

— Зачем тебе понадобился именно этот участок? — недоумевал Бернард.

— Техас напоминает мне Андалузию. Я же говорила тебе, что мы, женщины, бываем очень романтичны.

— Я постараюсь уговорить отца отказаться от этой земли, но ты должна быть со мной откровенна: зачем тебе этот участок?

— Каприз красивой женщины, не более того, — сказала Луиза. — Берни, эту Марию могло подослать КГБ. По крайней мере, газеты, узнав о том, что она русская, непременно будут спекулировать на этой теме.

— Черт! Ладно, считай, мы договорились. Давай фотографии и кассету."

"— Пожалуйста. — Луиза протянула конверт из плотной оберточной бумаги. — Видишь, я поверила тебе на слово. Тещи почти всегда любят зятьев как родных детей.