Это Ленин разбазаривал направо и налево русские земли. А на мировое сообщество я прибор положил. Кто сильней, тот и прав. Так было, есть и будет.

— Но мы завязли там по уши, — возразил Ян. — Мне приходилось встречаться с теми, кто прошел Афган. Они говорят, что нас там возненавидели люто и надолго. А ведь было время, когда русских в Афганистане уважали и даже любили.

— Ну, ихнюю любовь, как говорится, в генеральскую зарплату не превратишь. — Палыч ухмыльнулся и залпом допил свой коньяк. — А мой кореш за каких-то одиннадцать месяцев из майора прыгнул в полковники. Круто, а? Не удивлюсь, если через месяц-другой он примерит штаны с лампасами. — Палыч вдруг наклонился к самому уху Яна и сказал доверительным полушепотом: — Ты, Иван, между прочим, имеешь в настоящий момент колоссальную возможность сделать головокружительную карьеру. Как насчет того, чтоб поработать на благо Отчизны?

И он дружески толкнул Яна плечом.

— Я человек сугубо штатский и вряд ли смогу стать… — начал было Ян, но Палыч его перебил:"

"— Не скромничай. Два-три месяца интенсивных занятий языком, приемами рукопашной и так далее — и ты будешь в отличной форме. — Он замолчал, ожидая, пока Антон Мстиславович выйдет в коридор и задвинет за собой дверь. — Думаю, тебе даже не придется участвовать в боевых действиях — твоя миссия будет в высшей степени интересной и важной, Анджей Мечислав Ясенский.

Ян почему-то вздрогнул при этом имени.

— Да ты не пугайся. Дело в том, что мы давненько наблюдаем за твоей персоной, — говорил Палыч тоном, из которого напрочь исчезло все, кроме одного — непоколебимой уверенности в собственной силе. — Если честно, то все то, о чем мы сейчас говорим, — чистой воды лирика, потому что у тебя все равно нет выбора. Компромата у нас хватит с лихвой, чтобы засадить тебя на веки вечные в санаторий за железными решетками.

— Я не собираюсь подчиняться грубой силе и не боюсь никаких компроматов, — сказал Ян твердо, недрогнувшим голосом. — К тому же мой приемный отец…

Палыч нервно дернул щекой и сказал без всякого выражения, словно зачитал абзац из протокола или письменного донесения:

— Капитан Лемешев, находясь в состоянии белой горячки, утопил в ванной свою супругу, впоследствии, пытаясь замести следы преступления, решил сжечь труп, облив его бензином из канистры, и в результате взрыва газовой колонки погиб сам. С подробностями происшествия можно познакомиться в нашем архиве. Разумеется, официальная версия — несчастный случай.

Ян задохнулся от боли. Перед глазами поплыли зеленые круги.