— Я сяду верхом на бревно, а тебя возьму за передние лапы. Ну же, давай!

Он протянул обе руки и, с трудом удерживаясь на холодном скользком бревне, схватил пса за передние лапы. Тот вдруг прижался головой к его ляжке и затих, крупно дрожа всем телом.

— Вот и молодец, — сказал Ян, осторожно высвободил правую руку и, зажав обе собачьи лапы в левой, погладил пса по мокрой лобастой голове. — Сейчас нас возьмут на буксир.

До берега оставалось метров восемь. Их несло прямо на большие камни. «Если Рафка промахнется с первого раза, в лучшем случае переломаю кости», — мелькнуло в мозгу.

Рафаэль не промахнулся. Тяжелый мокрый узел на конце веревки больно ударил по груди, но Ян успел схватиться за него обеими руками. И тут же высвободил правую, стиснув ею холку растерявшегося было пса.

— Тяни! — крикнул он другу.

Их поглотила грязно-бирюзовая муть. В следующее мгновение они очутились на мокрой холодной гальке.

— Беги! — скомандовал Ян псу и, спотыкаясь о камни, кинулся к берегу.

Гнавшийся за ним вал успел дойти лишь до колен. От него дохнуло холодом и мраком морской пучины. В двух метрах от Яна собака безуспешно пыталась подняться на лапы. «Ослабла, бедняжка!» — подумал он и тут же увидел набегающую волну, раза в два выше предыдущей.

Он действовал как автомат. От мокрой собачьей шерсти резко воняло псиной. Когда их обоих накрыло волной, Ян, подмявший под себя вконец испугавшегося и обессилевшего пса, ощутил частые прерывистые удары его сердца. «У собак тоже, наверное, бывает больное сердце», — мелькнуло где-то в подсознании. Волна отступила, злобно шипя галькой. Ян подхватил пса на руки и вынес на сухое.

— Молодой еще, потому и растерялся, — говорил Рафаэль, яростно растирая тело Яна куском жесткой парусины. — Чачу будешь пить?

— Буду, — сказал Ян, благодарно стуча зубами.

— Тогда пошли ко мне. Карина в Гагры уехала — отец захворал. Эй, и тебя тоже приглашаю, — обратился он к натужно дышавшей собаке. — Тебя как зовут, лохматый?"

"Собака слабо вильнула хвостом и благодарно скульнула.

— Алеко, — вдруг сказал Ян. — Он говорит, его зовут Алеко.

— Странное имя. Похоже на большую птицу, — задумчиво сказал Рафаэль. — Ладно, твоя собака, ты и называй, как знаешь. Эй, Алик, пошли — гостем будешь. Барана зарезать не могу, но лапши куриной налью. Ты как любишь: с перцем или аджикой?..

В тот вечер с Амалией Альбертовной впервые за несколько Лет случился приступ. Она почувствовала его приближение за обедом. Проглотив кусочек своей любимой вареной форели, она поняла, что он застрял в пищеводе, который внезапно сжался, превратившись в туго натянутую нить. Она попросила воды.

— Что с тобой? — поинтересовался Армен, некоронованный король всех поваров побережья от Адлера до Сухуми.