Он был по обыкновению приветлив и немного навеселе.

— Гуляешь в одиночестве, капитан? А где твоя принцесса?

Франческо неопределенно хмыкнул и заказал бармену две двойные порции водки.

— Ага, ей нравятся бриллианты и жемчуга, но того, кто их подносит, она не желает пускать в свою теплую уютную постельку. Я угадал, капитан?

Франческо молча кивнул.

— Или она набивает себе цену, или же эта женщина попросту фригидна. Не горюй, приятель, — Париж полон красивых женщин, которые за гораздо меньшую плату согласны не только раздвинуть ноги, а еще завести нашего брата так, как не умеет заводить самая любимая жена.

Махнем к ним? — Стефано подмигнул Франческо и залпом выпил водку. — Даже кинжал ржавеет и приходит в полную негодность, если его долго держать в ножнах. Воздержание полезно только монахам — они от этого становятся еще глупее. У меня есть грандиозная идея.

Он наклонился и что-то прошептал Франческо на ухо.

Тот вздрогнул и энергично замотал головой.

— Не пробовал? Ну, брат, ты здорово отстал от жизни.

Он снова что-то шепнул на ухо.

— Черт, а это… Разве это возможно?

Стефано весело рассмеялся.

— Ну, теперь я убедился в том, что твоя длинноногая принцесса ровным счетом ничего не понимает в сексе.

Но я тебя понимаю — мы обожаем иметь чистых невинных жен и развратных любовниц. Так что вперед?

— Я никуда не пойду, — не поддавался Франческо.

— Ну да, напьешься в одиночестве и завалишься спать. А потом в один прекрасный день обнаружишь, что стал импотентом, и бросишься с моста или заглотнешь пузырек снотворных таблеток. Что может быть позорней для настоящего мужчины, чем импотенция, в особенности если он не просто итальянец, а еще и сицилиец?

И Стефано схватил Франческо за гениталии.

— Понимаешь, я не могу ей изменить, — тихо сказал он. — Не могу. Пока я на что-то надеюсь…

— Изменить? А разве я сказал тебе, что ты должен изменить своей длинноногой сирене? — Стефано изобразил изумление. — Бардаки существуют не для того, чтобы мужья изменяли женам, а чтобы они им не изменяли. Понимаешь, когда у наших жен дурное настроение или они попросту хотят нас за что-то проучить, мы должны найти дырку, в которую можно вылить сперму, чтобы она не закипела и не обожгла нутро. А ты толкуешь о какой-то измене.

— И все равно я не смогу пойти с тобой, — сказал Франческо, но уже не так уверенно.

— Очень жаль. — Стефано притворно вздохнул. — Я думал, ты настоящий друг. Что ж, bambino[33]. Не забудь, когда будешь ложиться спать, вынуть изо рта соску.

Он не спеша поднялся.

— Постой, — вдруг сказал Франческо и, выпив залпом водку, бросил на стойку деньги. — Я провожу тебя. Мне сегодня очень одиноко…

Прозрачные сумерки светились огнями реклам и витринами магазинов. Среди прохожих значительно преобладали мужчины.