Потом она попросила пить.

Доктор Дуглас занес ее в дом и уложил в свою широкую неубранную кровать. Выпив минеральной воды, в которой он предусмотрительно растворил сильнодействующее снотворное, Сью повернулась на бок и заснула. Доктор Дуглас проверил замки на окнах и дверях, включил сигнализацию и только после этого забрался в постель. Его волновало присутствие девушки, но весьма необычным образом — ему вдруг страшно захотелось стать этим самым эмбрионом, который затаился в недрах ее еще недоразвитой матки, и увидеть и почувствовать то, что видел и чувствовал он. Доктор Дуглас возбуждался все больше и больше, представляя себя на его месте. Сью стонала и вздыхала во сне, и эти звуки мешали ему полностью перевоплотиться. Наконец он перевернул спящую девушку на спину, широко раздвинул ее ноги и лег между ними, прижавшись лысым затылком к ее горячему раскрытому лону.

Спустя две минуты доктор Дуглас уже спал сном младенца.

Сью пребывала в странном состоянии, в голове пусто, легко и что-то журчит и переливается; тело кажется невесомым, лишь в низу живота ощущается противная тяжесть, точно там зашили кусок металла, и он нет-нет посылает в рот до тошнотиков противный вкус.

Доктора Дугласа нигде не было видно. Шатаясь, Сью обошла большой мрачный дом, построенный, как она решила, еще в прабабушкины времена, потрогала решетки на высоких пыльных окнах. Вокруг дома был пустырь, и лишь с северной стороны, со стороны подъездной аллеи, росли большие елки с толстыми ржаво-коричневыми стволами и косматыми кривыми макушками.

В холодильнике она обнаружила много всякой еды, но ей совсем не хотелось есть. Она выпила полстакана мангового сока в надежде перебить мерзкий металлический привкус во рту. Увы, он стал еще сильней. Тогда она порыскала в шкафчике над плитой и нашла початую бутылку джина.

От джина стало совсем муторно. Казалось, внутренности выворачивает наизнанку, но освободить желудок так и не удалось, хоть Сью и совала себе в рот целую пятерню. Кляня на чем свет стоит этого «вонючего импотента», который надул ее как последнюю кретинку, Сью залезла в ванну и открыла кран с горячей водой.

Чуть-чуть полегчало. Она задремала, вытянувшись в большой мраморной ванне, как вдруг очнулась, почувствовав, что ей в лицо кто-то жарко дышит. Сью открыла глаза и увидела большую собачью морду. Собака визгливо залаяла, и только тогда Сью сообразила, что вода хлещет через край ванны, растекаясь по линолеуму в коридоре.

Она быстро закрыла кран. Собака лизнула ее в щеку.

— Меня зовут Сью. Я — женского рода, — сказала девушка. — А ты мужчина или женщина?

Собака лизнула ее в нос.

Сью вылезла из ванны — ей вдруг стало намного легче и даже захотелось есть — и, не одеваясь, прошлепала на кухню.

Собака шла за ней по пятам.