что ты должен разлюбить своего ребенка! - ответил уязвленный Гербальд.

Все. Пора вставать. Сейчас попробую подняться.

- О! Она очнулась! Слава богам! - едва ли не заплакала Матильда, бросаясь ко мне. - Госпожа… Вы как себя чувствуете?

Я смотрела на полненькую кухарку лет под пятьдесят с добрыми глазами. Если бы эти глаза существовали отдельно, то я была подумала, что они принадлежат юной девушке. Они были озорными и совсем юными. Маленькие круглые очечки придавали ей вид добродушный и интеллигентный. В ушах у нее всегда были крупные серьги с янтарем. Первое, что приходило на ум, когда она входила в комнату - “какая уютная женщина!”. Может, от того, что от нее всегда исходил запах выпечки, а может, дело в ее улыбке.

- Как отбивная, - простонала я, но была безмерно рада, что сумела сесть на кровати. Хоть руки, на которые я опиралась, дрожали от слабости.

- Пока не делайте резких движений, я вас умоляю, - произнес Гербальд.

Дворецкий, напротив, был худощав. Седые волосы образовывали внушительные залысины. Но он ничуть не переживал по этому поводу. От молодости ему осталась лукавая улыбка самого дьявола. Маленькая черточка седой бородки придавала ему вид весьма аристократичный. Наверное, если бы где-то проходил конкурс дворецких, Гербальд взял бы на нем первое место. Неизменные белоснежные перчатки, которые умудрялись всегда сохранять девственную белизну, сразу вызвали уважение. При желании он умел делать такое постное лицо, от которого даже зубы сводило. “Сэр, вы к кому?”, - произносил он таким чопорным голосом, что гости серьезно подумывали, что ошиблись адресом.

- О! Вы так оступились! - заметил Гербальд, качая головой. - Видимо, запутались в юбках! Ваш бедный муж чуть с ума не сошел! Он тут же бросился к вам… Никогда еще я не видел более встревоженного лица…

- Не надо врать, - произнесла я, вздыхая. - Я слышала ваш разговор.Я прекрасно знаю, что с лестницы упала не сама! Гербальд? Вы оплатили лечение?

Дворецкий сглотнул.

- Нет, мадам! Это сделал ваш супруг! - произнес он гордо.

- Неправда. Сколько я вам должна? - настойчиво спросила я, видя, как Гербальд поглядывает на Матильду.

- Нисколько. Зато я теперь могу хвастаться, что затащил красавицу в постель и спустил на нее все жалование! - гордо заметил дворецкий. - Как и положено порядочному мужчине! А то столько лет прожил, а прихвастнуть нечем!

Пока что голова гудела. Мысли никак не могли собраться в кучку. Но в ответ на шутку я улыбнулась.

- Ваш муж назначил вам скромное содержание, - послышался голос дворецкого.

- Я всегда считала, что женщина - это книга. Чем скромнее ее содержание, тем короче эпиграф на могиле ее супруга, - заметила Матильда, вздыхая.

Я вымученно улыбнулась. Теперь я одна против судьбы. И надеяться больше не на кого! Муж меня бросил.