Добровольно.

Узник, оставшийся в одиночестве поднял голову. Его некогда красивые волосы превратились в грязные сосульки.

- Значит, способ нашли… - выдохнул он, а я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что он задумал. - Конечно же я дам ее! Это ведь мой сын! Только при одном условии…"

"Вот! Теперь он будет диктовать условия! Так я и знала.

Вздохнув, я понимала, что время - мой злейший враг. И я согласна на все, лишь бы мой ребенок был жив.

- Я хочу присутствовать на ритуале, - вздохнул Северин. - Речь идет о жизни моего сына…

Один благородный поступок за другим. Я, право, не знаю, что и думать!

Что-то внутри шептало, словно бальзамом на израненную женскую душу: “А вдруг он все осознал? Вдруг, он разочаровался в любовнице? И теперь понял всю ценность семьи?”.

Мне кажется, что этот странный шепот слышат все женщины, которые хоть раз переживали предательство со стороны любимого. Они слышат его в тот момент, когда он приходит извиняться, заглядывает в душу, стоит на коленях, покаянно опустив голову.

“А, может, это просто то, что я хотела услышать? Может, я просто придумала это осознание? Я столько времени представляла этот момент, что сейчас придуманные мною слова, вылезли в качестве оправдания?

“Успокойся!”, - я сжала кулаки. - “Это сказал не он. Это - не его слова. Это - твои мысли!”.

- Хорошо, - обреченно кивнула я, понимая, что кольцо все еще при мне. - Я согласна.

Северин усмехнулся и вздохнул.

- Можете оставить меня наедине с моей пока еще женой? - спросил Северин, глядя на Элизара пристальным взглядом.

Оставаться с ним наедине было рискованно, но я понимала, что придется. Сейчас я готова была на многое, лишь бы он не передумал.

- Конечно, - заметил Элизар, проводя рукой по моему плечу. - Только учти. Если с ней что-то случится, я убью тебя. И буду убивать медленно. С наслаждением.

- Зачем мне причинять ей вред? - спросил Северин. - Я просто хочу поговорить.

- Я пока подготовлюсь к ритуалу, - заметил ректор. В его голосе прозвучали подозрительные нотки, а взгляд полостнул Северина.

Все удалились, а я осталась стоять возле закрытой двери.

- Почему ты считаешь меня мерзавцем? - спросил муж, глядя на меня.

Мне показалось, что это - сон. Я посмотрела на Северина, а внутри на секунду появилось чувство, что, быть может, я ошибалась на его счет.

- Нормальные мужья не бросают в тот момент, когда нужно помощь и поддержка, - произнесла я. - И не проводят это время с любовницей.

Сейчас я смотрела на него, но не испытывала ни восторга, ни восхищения, ни любви. Для меня это был совершенно чужой человек. Перед глазами пронеслась вся наша жизнь. Я вспомнила будоражащие ночи, полные страсти. Если раньше эти воспоминания вызывали в теле приятный и сладкий отклик, то сейчас я не чувствовала совершенно ничего.