Кружевные шортики-трусики…

– Я могу и сама выбрать, что мне надеть!

– Ага… наденешь те синтетические верёвки из секс-шопа!

– Вас это не касается!

– Касается, – отрезал Давид и иронично выгнул бровь, – или будешь возмущённо смотреть на меня и сочинять сказку о своём парне? Которого не существует?

– Почему не существует?

– Потому что, – ухмыльнулся Давид. – Наденешь те трусики, которые я тебе скажу. Или я надену их на тебя сам. И не только надену…

– Нет! Спасибо. Я могу справиться сама!

Давид довольно рассмеялся. Победа была за ним. После полудня он перерезал ленточку на открытии спортивного комплекса и присутствовал на концерте в местном Доме Культуры, а потом мы поехали в ресторан на банкет.

Давид был в центре внимания: его многие узнавали и постоянно просили сфотографироваться. Как только ему не надоедает поток этих просителей? В особенности, просительниц, прижимающихся к его плечу так тесно своими внушительными прелестями, словно они хотели ими обнять Давида. И задушить для верности. Чтобы далеко не убежал.

– Скучаешь? – послышался знакомый голос. Максим Карельский, чтоб его.

– Предлагаешь сфотографироваться с тобой? – иронично спросила я.

– Почему бы и нет? И можно не только сфотографироваться… – улыбнулся Карельский.

На моё счастье избавиться от надоедливого футболиста мне помог Давид, вдруг перехотевший уделять внимание своим фанатам. Он подцепил меня под локоть и утащил за столик, нечаянно толкнув Карельского плечом. Просто тот ни в какую не хотел отодвигаться – стоял, как вкопанный, нарочно посередине прохода среди многолюдного собрания.

– Какой-то он дёрганый, – заметила я.

– И постоянно около тебя дёргается, – отозвался Давид.

Я хотела ему что-то возразить, но на небольшую сцену вышли ведущие и передали микрофон мужчине. Тот представился директором детского дома и произнёс торжественную речь. Я слушала его краем уха. Директор детского дома благодарил тех, кто оказал посильную помощь, выделив денежные средства на новую спортивную площадку и снаряжение для сирот.

– От всей души благодарим это замечательного человека с огромной душой…

Наверное, сейчас поблагодарит Давида. Потому что именно он отправлял деньги. Я сама слышала разговор, когда босс звонил в банк… Но директор детского дома продолжил:

– Он попросил не открывать его имени, но среди присутствующих есть этот великодушный человек…

Вдруг взоры всех присутствующих обратились куда-то вбок, я повернула голову и увидела, как среди столиков лавирует Карельский, улыбаясь:

– Ничего-ничего, не обращайте внимания!

– И надеюсь, что ему придётся по душе выступление наших воспитанников, – закончил свою мысль директор детского дома и уступил сцену нескольким подросткам, начавшим исполнять песню.