- начал босс, но телефон в очередной раз затрезвонил. И он отошёл, вернувшись через несколько минут.

- Ксения, жди меня здесь. А мне нужно отлучиться ненадолго. С сумки глаз не своди, - приказал Марков и испарился.

Я поморгала глазами ему вслед и осталась стоять, как дурочка, на кромке поля. Прогулялась туда и обратно, разглядела все трибуны, прочитала все рекламные слоганы... Словом, убивала время, как могла. А Марков и не думал появляться... Чёрт! Мне уже надоело... И что мне делать с сумкой босса? Сидеть и охранять, как сторожевой собаке? А ещё она такая тяжёлая! Кирпичи он в ней таскает, что ли? Я разозлилась и пнула сумку.

Послышался мужской смех.

- Девушка, на футбольном поле пинают мячи, а не сумки.

Глава 35. Ксения

– Моё, – усмехнулся Давид.

– Ну, так забирай, – пнул сумку в сторону Маркова Карельский.

А вот это было уже из ряда вон. Я возмущённо посмотрела на Карельского. У них с Марковым старые счёты, что ли?

– Заберу, не переживай. Всегда забираю своё.

– Ага. И чужое тоже не забываешь подбирать, – усмехнулся Карельский. – В Самару надолго прилетел?

– Как получится. Но явно не навсегда.

– Ну, да, конечно же… Не твоей высоты полёт?

– Вот именно.

А ты сейчас чем занимаешься?

– Я играю. За сборную. А ты зачем припёрся?

– В новом спортивном центре ленточку надо перерезать. По телевизору посмотришь, как это делается.

– Ха. Я там буду. А сюда зачем пришёл? – мотнул головой в сторону футбольного поля Карельский. – Ты же больше не занимаешься спортом?

– Ностальгия замучила, – усмехнулся Давид.

– Посидишь на трибуне, посмотришь, как это делается…

Я, словно китайский болванчик, переводила взгляд с одного мужчины на другого. Тестостерона в воздухе было много, казалось, ещё полминуты, и начнётся мордобитие.

– Я вообще-то мяч погонять хотел, – невозмутимо ответил Давид.

– О-о-о-о! – присвистнул Карельский и повернулся лицом к полю. – Разомнёмся?"

"Спортсмены заулыбались. Их хлебом не корми, только дай по полю побегать, как жеребцам. Давид подобрал сумку и закинул на плечо, развернувшись в сторону раздевалки.

– Давид Антонович, а мне что делать? – спросила я.

– Болеть, конечно же, – отозвался Карельский быстрее Давида.

Тот злобно поглядел на Карельского, но согласно кивнул. Я, как дурочка, пошла вслед за боссом, спохватившись через минуту, что мне в мужской раздевалке делать нечего.

Поэтому развернулась села на трибуну, чтобы наблюдать за матчем.

А посмотреть было на что: спортсмены носились по полю так, словно у каждого из них внутри был установлен вечный двигатель. Поневоле я прониклась азартом игры и хоть ничегошеньки не понимала в правилах, но искренне хлопала в ладоши и радовалась в особо эффектные моменты. А от босса так вообще было сложно оторвать взгляд. Он будто преобразился и выглядел совсем по-другому.