– Нет.

Давид отстранился, недовольно сощурившись. Наверняка ему мало кто отказывал. И он думал, что я уж точно не стану исключением.

– Хорошо, – внезапно согласился он, – я тебя поцелую. Всего один раз. И если тебе не захочется продолжения, я тебя отпущу идёт?

– Конечно, не захо…

А дальше – ничего. Только твёрдые мужские губы, жадно впивающиеся в мои. Наглый язык, таранивший мой рот. Чувственно ласкающийся обо всё, что только можно. Постукивание зубов. Потому что всё моё желание сопротивляться оказалось смято и выкинуто в сторону. А по телу настырно шарили руки. Давид то поглаживал грудь, то жадно сминал талию, а потом и вовсе нырнул рукой под платье, обхватив попку сильными пальцами. Дёрнул меня на себя. Немного больно и резко. Я возмущённо зашипела, но ненадолго. Скоро возмущённое шипение сменилось довольным стоном, потому что Давид отодвинул в сторону полоску трусиков и коснулся пальцами клитора. Услышав мой стон, он довольно рассмеялся и отодвинулся, блеснув глазами:

– Ко мне?

Я хотела сказать «нет», но пальцы Давида, уверенно растиравшие меня внизу, убедили в обратном.

– К тебе.

Глава 22. Давид

Я был готов разложить её прямо в салоне просторного автомобиля, но Ксения куснула меня за губу, простонав:

– Поехали!..

И залезла на заднее сиденье автомобиля. Сучка. Села бы спереди, гладил бы стройные ножки, затянутые в тонкие чулочки. Ладно. Пока нёсся до дома, всё время поглядывал в зеркало заднего вида. Глаза Бэмби влажно и призывно блестят, всё ещё тяжело дышит, напряжена… Вот-вот сорвётся. Обязательно сорвётся. Горячая штучка! Вулкан обжигающей страсти. Машину бросил почти у самого подъезда, наплевав на парковку. Вытащил Оленёнка и понёсся наверх. Лифт, как назло, ехал очень медленно. Ксения замерла, отдавшись на волю моих рук, которым очень сильно хотелось побывать везде. И прежде всего внутри её влажной горячей киски. Она уже пахла сладким возбуждением, от которого тонкое кружево насквозь промокло.

Дзинь. Двери лифта послушно распахнулись. Через несколько мгновений мы уже стояли в коридоре квартиры. Я подхватил её под попку и понёс в спальню.

– Я даже не сняла туфли!

– Пофиг. Снимешь.

Опустил её на кровать и толкнул на спину. Руки пробрались под платье, задирая его кверху. Стиснул бёдра пальцами, разводя их в стороны. Тонкое чёрное кружево прятало самое сокровенное. Провёл пальцем по внутренней стороне бедра. Кожа нежная, шелковистая. Кажется потрясающе белой на контрасте с чёрным кружевом. Дрожит… Приложился губами плоскому животу, обводя языком впадину пупка. Скользнул вниз, подцепив зубами резинку трусиков, оттягивая её.

В волосы зарылись её пальчики.

– Давид…

Похрен, потом спрошу, что хочет. Хочу сорвать эти трусики и вылизать всё, пройтись языком между губок, поблёскивающих от влаги.