Когда в последний раз торкало так, что ширинку распирало от стояка? Пересмотрел на доступных сосок, вызывающих лишь инстинктивное приветственное покачивание члена. И всё, в голове в такие моменты чисто и пусто.

А от Оленёнка нехило так штормило не только в трусах, но и в голове. Миниатюрная, нежная, вкусненькая… И пахнет так, м-м-м… Нотки шоколада окутывают приятной дымкой с привкусом ромовой горечи, а чуть позже даёт о себе знать мягкость розы с ванилью. Красотка вежливо предложила чашечку чая — я точно так же вежливо отказался и торопливо сбежал вниз. Потому что, если бы Бэмби проворковала: «Но я настаиваю…», ломаться бы не стал. И чаем бы точно не ограничился. Нет, до чая бы дело не дошло. Да мы бы вообще никуда не успели дойти…

Чёрт знает что творится. Поехал в офис за этой её грёбаной туфелькой. Навряд ли сказочная Золушка отдавила ногу принцу так, как Оленёнок припечатала мне её каблучком, аж до фиолетового синяка. И неожиданно для себя я на следующий день приехал в этот же фирменный магазин обуви, заказав для неё точно такую же пару.

Очень бы хотелось посмотреть, какое выражение лица у неё будет. Примет туфельки или нет? Как ни крути, подарок непривычный. И поблагодарит ли, вот в чём вопрос. Я находился в радостном предвкушении и ожидании. Как четырёхлетний ребёнок, к которому вот-вот должен прийти Дед Мороз. Но уж полночь близится, а Германа всё нет.

Сучка и не думала благодарить меня. Даже сообщения с единственным словом «спасибо» не прислала. Ехать и требовать благодарности – глупо, мне не благодарность от неё нужна, а внимание. Копать-колотить, Марков, внимание! Дожился… Тебе внимания мало? Только свистни, шалавы выстроятся в ряд, свернутся восьмёркой или быстренько перестроятся пятиконечной звездой.

От нечего делать я взял подписанный мяч и принялся чеканить, подкидывать и ловить его на носок ноги. Всегда успокаивало, а сейчас – ни хрена подобного. Ладно, пустая затея. Лучше завалиться в клуб. Кажется, Савва звал прошвырнуться в одно модное местечко.

Савва был только рад компании. Скинул название клуба и проорал, что он уже там. Но предупредил, что пускают не всех.

– Позвони, как приедешь!

Пускают не всех? Меня-то запустят, ухмыльнулся я. Но получился облом. Фейсконтролю в виде огромного амбала с татуированным черепом мой фейс был не знаком. Или просто амбал усердно делал вид, что не знает меня. Он вообще казался неживым, этот бледнокожий кинг-конг. Но факт остаётся фактом: пришлось звонить Савве. Причём с первого звонка приятель мне не ответил. И я, как придурок, топтался под дверью закрытого клуба «не для всех», дожидаясь, пока меня запустят. Отошёл чуть дальше, чтобы набрать номер приятеля ещё раз.

– А? – отозвался Савва.

– Бэ, блядь.