Короче, одним поцелуем не обошлось, и выклянчивал его уже не я, – усмехнулся Марков. – Именно так я и понял, что необязательно бегать за тёлками, если они сами готовы вешаться тебе на шею. И тема кинотеатра у меня больше не всплывала.

– Какой ты… хищник!

– Самому смешно, Бэмби, – прижал меня к себе теснее Давид. – Мне тридцать пять лет, у меня была жена и куча самых разных девок, но ни с одной из них я не целовался в кинотеатре. Покажешь мне, как это может быть вкусно?

– Значит, я первая?

– Да, Бэмби, а теперь целуй меня поскорее, – нетерпеливо сказал Давид, обхватывая рукой мой затылок и приближая к своему лицу.

Губы Давида находились соблазнительно близко от моих, и не было ни одной причины отказаться от поцелуя. Мы самозабвенно целовались, ласкаясь языками, млея от близости тел друг друга. Отстраниться не давала рука Давида, лежащая на затылке. А вторая его рука нагло скользнула с талии на колено, а потом немного выше, до кружевной кромки чулок, и ещё… Пальцы Давида уже касались кромки трусиков, оттягивая её. Он нащупал пульсирующую горошинку и принялся растирать её подушечками пальцев. Я едва могла сдержать стоны, когда оторвалась от его рта.

– Давид, – прошептала я, – это уже не только поцелуй…

– Конечно, – нагло заявил босс, – я уже большой мальчик, и одного поцелуя мне мало. Тем более, когда ты сидишь у меня на коленях, широко расставив ножки. А я чувствую, какая ты горячая… И влажная.

Давид не дал мне ответить, притянул к себе, врываясь в рот языком глубоко и нещадно. И одновременно с этим он толкнулся пальцами дальше, в лоно, сочившееся влагой. Мужчина не дал мне возможности насладиться медленной и изощрённой лаской: его пальцы двигались внутри меня на предельной скорости, прижимаясь к эластичным стеночкам лона, массируя их изнутри. Ещё несколько быстрых глубоких толчков пальцами, и меня рассыпает на мириады осколков удовольствия.

– Какая послушная девочка, – прохрипел Давид и заставил меня потереться мокрыми трусиками о его эрекцию, – а теперь отодвинься немного назад.

Я, всё ещё плавая на волнах блаженства, исполнила его просьбу. И удивлённо ахнула, заметив, как Давид невозмутимо расстёгивает ширинку и достаёт презерватив из кармана.

– По-моему, это чересчур, Давид, – прошептала я, отдавая себе отчёт, что внутри полыхнуло огнём предвкушения.

– Кроме нас в этом зале всего три человека. И те спят, – шёпотом ответил Давид, раскатывая латекс по своему члену, – иди ко мне, Бэмби.

– Ты просто сумасшедший…

Давид притянул меня к себе и отодвинул трусики в сторону, утыкаясь крупной головкой в складочки.

– Дай мне сюда свой сладкий язычок, – попросил он и завладел моим ртом."

"Мужчина надавил на мою поясницу, заставив быстро опуститься на член и заполнить им себя до предела.