Я один дорогу короткую знаю, можешь ты это уразуметь али нет? Помочь людям надо. А ты прилипла, как репей, да детей встревожила. Отстань, ступай в избу, успокой всех. А я скоро вернусь.

– А коли прибьют татары? Чего мне с тремя детьми малыми делать? Не проживем без тебя, Ерема.

– Отстань, сказал, вернусь.

Так с женой на шее Кузьмин подошел к Савельеву."

"– Вот ведь прилепилась, князь.

Дмитрий сказал:

– Ты не ругай супругу, она о семье думает. Без кормильца ныне никак.

– А что же тогда делать? Дорогу-то короткую тока я и ведаю.

Савельев обратился к жене проводника:

– Послушай меня, не ведаю, как звать тебя.

– Да Лизаветой родители прозвали.

– Послушай меня, Лиза. Муж твой идет на дело благостное. Я обещаю тебе, он только доведет нас по короткой дороге до села, сведет с местным старостой и тут же отправится обратно. При дружине держать не стану. Отправлю к семье. Тому мое слово. И возвернется твой кормилец живой и невредимый.

Женщина смутилась, оторвавшись от мужа. С ней еще никогда не говорил такой высокий вельможа.

– Ну, князь, коли ты слово даешь, пущай идет, отпускаю.

Кузьмин не выдержал:

– Отпускает она, да кто тебя слушать-то стал бы?

– Вот князь послушал, а князь это…

Савельев прервал разговор:

– Все. Еремей, возьми коня у десятника Хорина, вон он среди калужских посредине, и двигай к головному дозору. К тем, что впереди.

– Это где наши и татары?

– Да.

– Ты молвил бы десятнику, чтобы коня дал, а то я подойду, а он погонит еще.

– Не погонит, скажешь, я велел.

– Понял.

Кузьмин обернулся к жене:

– Ступай в избу, баба, да за детьми приглядывай, за хозяйством.

– Провожу, уйду.

– Упрямая ты, Лизавета, мочи нет.

Как осел татарский.

– Какая есть!

Кузьмин, показав жене кулак, побежал к калужскому десятнику. Тот выдал ему коня одного из убитых ратников. Проводник деревенский подъехал к Гардаю. Поговорил недолго, служивый татарин поднял руку. Савельев подал знак – вперед. Головной дозор двинулся к лесу. Кузьмин преувеличивал, называя дорогой тропу, по которой обозы продвигались, давя ближние кусты. Но дружина шла довольно быстро. Дозорных выслали только на западный фланг, с востока ждать ворога не приходилось.

Вышли к полю скоро.

Тогда, когда последние телеги из Дугинки заходили в село. На западе – застава из пяти сторожей-лучников.

Ветер дул с запада. Гардай принюхался.

Рудный спросил:

– Чего?

– Покуда крымчаков поблизости нет, чую тока запах дыма.

Подъехал Савельев, кивнул проводнику из Дугинки:

– Едем на село к старосте. Ты его знаешь, покажешь.

– Угу, едем, князь.

Савельев пред тем, как отправиться в Сивово, подозвал к себе Хорина и Горбуна.

Ратник встал в стороне, поигрывая своим любимым шестопером.