Это более разумное решение, чем просто убить мерзавца. Но Сергей, после моей экзекуции, в последнее время, совсем плох. Ему явно требуется медицинская помощь, но я к этому подонку не хочу прикасаться и, уж тем более, помогать.

В реабилитационном центре мне часто говорили, что нужно простить своих обидчиков и двигаться дальше… Забыться на время, это еще я могу, но “простить” – извините, это уж слишком! После всего того, через что мне пришлось пройти по вине человека, сидящего в моем подвале…

Столько времени я не могла избавиться от посттравматического расстройства и до сих пор вздрагиваю, при любом упоминании даже этого, казалось бы простого имени – “Сергей”.

Я уже почти смирилась с тем, что меня будут беспокоить навязчивые неприятные воспоминания о пережитом стрессе еще долгое время, возможно, до самой старости, и при каждом воспоминании о Сергее, я снова и снова буду переживать те проклятые дни, когда я жила в притоне.

Мне не просто объяснить, что я чувствую, после того ужасного места: мне напоминает о пережитом буквально все, что меня окружает! Я вздрагиваю от малейших звуков, даже от телефонного звонка, похожего на звонок Сергея, скрипа двери.

Запахи, вещи, напоминающие о моих многочисленных насильниках, постоянно вызывают неприятные воспоминания с учащением сердцебиения, и я начинаю сразу же потеть, как после изнурительной пробежки. Мои ноги подкашиваются, а по всему телу ощущается дичайшая слабость.

Даже находясь в расслабленном состоянии, я постоянно испытываю страх, тревогу, беспокойство, хотя к этому и нет никаких предпосылок. А сейчас, когда мой обидчик так близко, мне стоит только спуститься в подвал и я увижу его, смогу высказать все, что думаю, отомстить любым выбранным способом, мне особенно хочется отыграться за всю свою боль и страдания.

Несмотря на то, что Сергей сейчас там внизу связанный и “бесполезный”, я все-равно продолжаю испытывать перед ним сильный страх. Не знаю, почему это происходит, но он вызывает у меня это ужасное некомфортное состояние.

От одной только мысли, что я увижу его, у меня начинает сильно стучать сердце, кружиться голова, и мне становиться дурно. Ненависть просто выжигает мои внутренности и дарит какое-то странное чувство: мне кажется, что стоит мне только разобраться с Сергеем, как сразу же станет легче, уйдут все страшные воспоминания, прекратятся кошмары и жизнь войдет в прежнее русло.

Но я понимаю, что это всего лишь, иллюзия. Не будет ничего, как прежде.

Даже если Сергея не станет, моя боль потери не утихнет, а отсутствие пальца на руке, будет вечно напоминать мне о том, как много я потеряла в этой схватке.

Паша, видя мое неспокойствие, предложил на время переселиться в другое место и снял квартиру в пригороде, в получасе езды от дачи.