Начинает снова истерично плакать и просить о пощаде, умоляет меня отпустить его. Говорит, что все еще любит и понимает меня, что никому, и ничего не скажет. Но я все пропускаю мимо ушей. Это ложь, он лжет, чтобы спасти свою шкуру. Ну, или то, что от нее осталось.

А ведь Сергей даже не знает, что за всей этой картиной сейчас наблюдает со стороны молчаливый Павел. Он стоит таким образом, что жертва его даже не замечает.

Я убеждаюсь, что Сергей в сознании и перехожу к его промежности. Из кармана я вытаскиваю тонкий ремешок, беру в руку его вялый член и обвязываю у основания ремешком, затянув потуже.

Так, что он, практически, сразу весь краснеет. Отлично! Через несколько минут он посинеет, и Сергей перестанет его чувствовать.

– Нет, сними его! Сними! – кричит подонок.

– Нет уж. Я из тебя евнуха сделаю! – шепчу я ему и злобно улыбаюсь.

Сергей заливается новым потоком истерических слез. Его явно не прельщает перспектива остаться без детородного органа. Но я непреклонна! Я заставлю его мучиться. Внутри меня, постепенно, разгорается чувство насыщения. Еще немного и я буду полностью удовлетворена его мучениями.

А потом… А потом пофиг, что с ним будет.

Я оставляю своего подопечного и ухожу на кухню. Чайник уже закипел, и я хочу приступить к последней части моей расправы. Я беру чайник полный кипятка и медленно иду к Сергею. Приблизившись к нему, я говорю:

– У тебя, наверное, все щиплет от соли. Я могу облегчить твои страдания и смыть ее с тебя.

– Прошу, отпусти меня, – шепчет он.

Я не отвечаю и склоняюсь над ним с горячим чайником в руке. Я заношу чайник высоко наверх и начинаю медленно наклонять его носик к телу гада. Пару капель кипятка срывается и попадает на кожу Сергея.

Он дергается и скалится. Я еще немного наклоняю чайник и уже струйка кипятка обрушивается на его тело.

– Аааааа. – заорал он. – Подожди!

Я снова немного наклоняю чайник и уже большая часть кипятка льется ему на гениталии.

– А-а-а-а-а. – визжит Сергей. – Стой! Я знаю, где твой сын!

Я зависаю, услышав эту фразу. Нет, он не может этого знать. Этого не может быть! Но, а вдруг, он говорит правду? Надо проверить.

– Говори. – стараюсь произносить слова спокойно, но волнение меня выдает и мой голос дрожит.

Пытаюсь взять себя в руки и убираю чайник на пол.

– Говори, сволочь!

– Он в закрытом детском доме. За городом. Там находится единственный пансионат для сирот. Я скажу адрес, только прекрати меня мучить, прошу!

– Молись, чтобы это было правдой! – говорю я, со всей силу пинаю его по ребрам. Стараюсь унять накатившую на меня волну страха, смотрю на Павла. Мне важно знать, что он думает по этому поводу.

– Говори адрес! – кричит Павел и Сергей вздрагивает от неожиданности. Паша здорово пугает его.