На улице уже наступил вечер, снег, тонким слоем покрывающий мерзлую землю, блестел в свете фонарей, отливая желтизной. Джип, сопровождаемый ""москвичем"", выкатил за ворота базы. Славка успел заметить табличку – ""ул. Завокзальная"". Напротив рисовалась огромная вывеска ""Хладокомбинат"". Сидевший рядом с водителем Старков разговаривал по телефону, ничуть не стесняясь невольного пассажира, очевидно, числил его уже в реестре покойников.

Скоро Славка понял, в каком направлении едут – через Пехотинцев на Бебеля в сторону ""Уральских коммерсантов"".

Вообще-то полдюжины трамвайных и автобусных остановок, сконцентрированных в районе оживленной транспортной развязки, по названию одной из улиц именовались ""Уральских коммунаров"", но с тех пор, как здесь построили огромный вещевой рынок – ""Самый длинный прилавок Урала"", как его рекламировали хозяева, – народ внес коррективы, осовременив устаревшее слово. Сам рынок, официально именовавшийся ""Таганский ряд"", звали просто Таганским, Китайским, но в последнее время чаще всего Бебелевским, хотя германский социал-демократ и депутат рейхстага Август Бебель вряд ли одобрил такое проявление ревизионизма и капитализма.

На пустырях возле рынка имелось несколько обширных автостоянок, укатанных асфальтом и огороженных решетчатыми заборами. Функционировали они исключительно в дневное время, когда работал рынок, а по вечерам пустовали. Джип вкатился в настежь распахнутые ворота и остановился в центре огромного черного прямоугольника. Почему-то на асфальте снега не было, то ли растаял, то ли подмели, то ли ветром сдуло. ""Москвич"" остался у ворот.

Ждать пришлось минут десять. Все это время Старков с наслаждением расписывал пытки, каким непременно подвергнут Славку перед тем, как убить. Даже такой виртуальный садизм доставлял ему удовольствие.

– Возьмут тупую пилу и начнут ногу отпиливать. Прямо по голени, по самой косточке – вжик-вжик, вжик-вжик, туда-сюда, туда-сюда. Есть такая пила, ""Дружба-два"" называется, или ещё – ""Ты – мне, я – тебе"". Знаешь, да?

– Знаю, да, – кивнул Славка. – Я только понять не могу, как вы меня вычислили.

– На то мы и спецназ, – гордо вскинул голову Старков, – чтобы такие дела проворачивать. Куда ты идешь, к кому, зачем – все знали. А откуда информация, пусть этот вопрос тебя и дальше мучает.

Ижак явился на огромной, словно бронекатер, иномарке. Как говорится, большому кораблю – большие якоря. Два могучих джипа, набитых охраной, остались в воротах, перекрыв их наглухо.

– Родик, – обернулся с переднего сидения Старков, – сходи, разведай. Если эта сволочь что-то затеяла, стреляй сразу.